Освобожденный

Зур быстро вышел и замер у входа сбоку, положив руку на оружие, а затем головой пригласил Степнова на выход. Поправив рюкзак, Владимир шагнул в коридор. Не успел Степнов сделать и два шага, как перед ним замер паренек, совсем мальчик, от силы лет шестнадцать.

– Ты Миха? – четко спросил паренек.

– Я, – согласился Степнов.

– Я представитель администрации станции, следуй за мной. Я Гед, – сказал парень и, развернувшись, быстро пошел.

Владимир повернулся к Зуру:

– Спасибо, что спас. – На что Зур лишь молча махнул рукой.

 – Удачи, Зур!

– И тебе удачи, Миха, – ответил Зур.

Степнов бодро зашагал за пареньком. Пройдя всего с десяток метров, увидел, что тот уже уселся в кресло явно транспортного средства. Степнов уже знал, что на станциях и планетах используются так называемые платформы на гравитронах. Разновидностей платформ было большое количество, официально их имелось около тысячи, а на самом деле значительно больше. Буквально на каждой планете станции их переделывали, модифицировали, даже иногда выпускали на своих мини-заводах.

Одно Владимир понял точно, что это была грузовая модель – посадочных мест было всего два, и что класс ее был «малая», потому как кузов с бортами сантиметров в десять был 2?3 метра.

Степнов положил рюкзак на платформу и сел рядом с пареньком. Оглянулся на Зура, тот увлеченно разговаривал с мужиком в зеленом комбезе, размахивая руками. Степнов для Зура уже был пройденным этапом. Владимир уже знал, комбез зеленого цвета значит техник, белый – медик, стальной – пилот.

Цвета вояк и наемников – это хаки и серый, черный. Коричневый комбез – это инженеры, хотя все они имели функцию «хамелеон» и умели менять цвета, до 30 цветов и оттенков на выбор.

Между тем платформа плавно разгонялась, плыла по коридору, скорее похожему на туннель, длинный и прямой.

«Теперь и у меня новый этап в жизни», – подумал Степнов и стал смотреть вокруг. Платформа плыла где-то в полуметре над металлическим полом, издавая при этом почти неслышимое гудение. Пока они плыли прямо, навстречу им попалась лишь одна практически такая же платформа с двумя ящиками, но стоило повернуть в общий тоннель, как они попали в довольно плотный поток.

В ширину эта трасса, так ее окрестил Владимир, имела метро тридцать, а может, и больше. Потолок вообще терялся в темноте, но явно был в районе ста метров. Степнов даже не вертел головой, ему хватало того, что он видел перед собой – десятки транспортных средств. Рядом плыли такие же малые платформы, разных цветов.