Гошины штаны

Ведь он не просто лишил Вадима возможности лично почувствовать вкус победы, глядя на искореженное тело поверженного врага, так еще и всю ситуацию перевернул с ног на голову, изменил самую суть: выходило теперь так, что папа пришел и наказал обидчика сына, как делают родители детей и подростков, когда те еще не могут за себя постоять. И выглядело так, что Вадим вроде как из этих, которые если что, так сразу в слезы: «Я щас папу позову!»

Вот на кой черт он полез, думал Вадя. Как завтра друзьям об этом сообщить? Они-то скажут что-то вроде: «Молодец у тебя батя, надо было вообще башку ему оторвать!», но вот подумают-то, что побежал заступаться как за маленького, а все потому, что сам Вадя не может… Такие бредовые мысли роились у Вадима в мозгу, а между тем не приходил ему в голову главный и единственно значимый вопрос: что будет с Витей дальше, как он себя поведет, если все обойдется, и какие последствия это событие будет иметь.

А последствия уже наступали. Виктор не стал ничего скрывать и выдумывать нелепые истории о том, как упал с лестницы, и сказал врачам, что его избили.

Врачи, в свою очередь, сообщили в милицию, как должны делать в подобных случаях. В тот же вечер пришли милиционеры, зафиксировали Витино состояние, однако разговор с потерпевшим отложили по настоянию врачей на завтра, потому что сегодня Вите предстояли кое-какие процедуры, да к тому же чувствовал он себя не очень-то хорошо, страдая от болей во всем теле, тошноты и головокружения.

На другой день Вадим позвонил Деду сказать, что поход во имя мести отменяется.

Своим звонком он опередил Деда, который сам уже был готов сообщить Вадиму, что со вчерашнего вечера не перестает блевать в унитаз: чем-то, видимо, отравился или просто перепил, и вообще так ему плохо, что почти помирает. Конечно, это было бы неправдой, потому что чувствовал себя Дед прекрасно и с самого утра, позавтракав, смотрел телевизор и наслаждался жизнью. Мобильника у него не было, а потому Вадим позвонил ему на домашний, и Дед, подняв трубку, тихо (на всякий случай) сказал:

– Алло.

– Дед, привет. Это Вадим.

Дед добавил хрипотцы и стал говорить еще тише и протяжнее, как будто голосовые связки двигаются с усилием, а слова даются с трудом:

– Вадя. Здорово.

Предусмотрительно не стал он выкладывать сразу версию о своей болезни, а решил послушать, что скажет Вадим. Неспроста же он звонит.

– Слушай, Дед, у нас, похоже, сегодня все отменяется.