Пляски розовой лошади

– А-а-а… – в свою очередь многозначительно изрек Блок. – Почитать дашь?

– Ну…

На несколько минут установилась тишина.

Вдруг дверь резко открылась, и в комнату ворвался мужчина – щегольски одетый, в капитанской фуражке, – прошелся по кабинету, подбежал к сидевшим в креслах собеседникам сначала с одной стороны, затем с другой и оглядел все, что было на столе (коробку сигар «Коиба» и бутылку рома «Гавана Клаб» пятнадцатилетней выдержки).

– А мы такой на Ямайке пили! – вдруг вскрикнул он.

– Это кубинский ром, – спокойно ответил Судьбоносный.

– Здравствуйте! – сказал Блок, обращаясь к гостю.

Тот будто не заметил этой реплики и даже не посмотрел на Блока.

– Странно, конечно, что на Ямайке вы пили кубинский ром… – начал было Судьбоносный, но гость перебил его:

– А мы пили, пили! – крикнул он и отбежал от стола.

– Что ж, пили так пили, – примирительно ответил Судьбоносный. – Кстати, познакомьтесь: это мой очень хороший друг Иван Сергеевич Блок.

И он жестом указал на сидящего напротив Блока.

– Иван Сергеевич – ученый, изобретатель, и вообще…

Блок повернулся к гостю и протянул было руку, чтобы наконец поздороваться и познакомиться, но тот неожиданно отвернулся и убежал, крикнув уже в коридоре:

– А ром мы тоже, тоже пили!

Хлопнула дверь. Блок посмотрел на Судьбоносного и после некоторой паузы произнес:

– Нет, я, конечно, ничему не удивляюсь…

– Но?.. – продолжил мысль замявшегося Блока Судьбоносный.

– …Но что это было?

– Это был капитан Назаров.

Лицо Блока приняло странное выражение, изобразив удивление и сомнение одновременно. Он слегка поморщился и осторожно переспросил:

– Ка-пи-тан?

– Ну да, капитан, – ответил Судьбоносный. – А что тебя удивляет?

– Уж не хочешь ли ты сказать, что у этого корабля есть капитан, и это…

– А что такого? – перебил его Судьбоносный.

Блок смотрел на него и недоумевал, шутит он или говорит серьезно. По его выражению лица и тону это было совершенно непонятно. Впрочем, за много лет знакомства с Судьбоносным Блок уже привык к его манерам и сам их частично перенял.

Они могли подолгу шутить с таким серьезным видом, что любой наблюдающий со стороны подумал бы, будто они обсуждают важнейшие вещи, которые требуют незамедлительного решения.

– Нет, я, конечно, может быть, и за, если ты решил вернуться к старым практикам, – сказал Блок тоже с серьезным видом. – Но… Черт его знает…

Теперь он выжидал, что ответил Судьбоносный.