Пляски розовой лошади

Каждый день в десять часов утра по самарскому времени, какими бы ни были параметры полета, Судьбоносный должен был на камеру под запись лично докладывать о ситуации, несмотря на то что никакой трансляции на Землю не было и быть не могло. Не придумали технологии передачи радиоволн на нашу планету таким коротким путем, чтобы они там, на Земле, могли общаться с кораблем в прямом эфире. Не прикажешь же радиоволнам скакать обратно по туннелям, по которым скачет корабль? А если и прикажешь, то между туннелями они как летать будут? Абсурд, казалось бы: нашли возможность перемещать огромный корабль, но не придумали способ передавать сигналы связи.

Впрочем, некоторые уважаемые ученые, в том числе и Блок, считали, что такого способа вообще не может быть. Другие же, высокие руководители полета там, на Земле, считали, что это, скорее, просто недоработка ученых. И, пока она не устранена, хоть способа передачи сигнала не существует и трансляцию устроить нельзя, это еще не повод отменять запись ежедневных отчетов Судьбоносного. «Пусть записывает, а мы потом рассмотрим…»

Именно в этой переговорной комнате сегодня был накрыт ужин. Судьбоносный решил совместить одно с другим: и поесть, и пообщаться на тему, которая, судя по вчерашним и сегодняшним событиям, требовала обсуждения. Ну а говорить на такие темы, само собой, лучше не в столовой, где и другие слушатели так или иначе могут найтись, а в обстановке конфиденциальности.

– Коллеги, я попросил вас всех прийти в гости, потому что наступило время обсудить одну деталь нашего путешествия.

А заодно и поужинать, – сказал Судьбоносный. – Поэтому прошу вас. Всем приятного аппетита. А пока вы едите, я введу вас в курс дела.

Со всех сторон зазвучало «приятного аппетита», застучали вилки, послышались просьбы и реплики: «Ваня, передай салфетки, пожалуйста», «Хорошее мясо приготовил шеф сегодня», «Эх, к таким огурчикам водочки бы…» – и все приступили к трапезе.

– Я не очень-то хотел, если честно, об этом говорить, – через некоторое время начал Судьбоносный, и все притихли, приготовившись слушать.

 – Нет, не то чтобы я от вас что-то решил скрывать. Нет. Да тут и скрыть особо не получится. Тем более теперь, поскольку это стало обнаруживаться еще вчера, когда мы сидели у меня с Блоком, а потом и сегодня утром, когда мы шли на завтрак.

– И это… Это – он, тот самый? – спросил Фридман.

– Да, это… то есть то, что начало обнаруживаться, – Капитан Назаров, – ответил Судьбоносный.