Метель

Перхуша недоверчиво глядел на склянку с мазью, на которой было написано:

Мазь Вишневского + PROTOGEN 17W

Доктор откупорил крышку, протянул Перхуше:

– Она, видать, еще подзастыть не успела… Макай сюда пальцем да обмазывай лыжину.

Перхуша скинул рукавицы, бережно принял склянку в свои большие руки, но тут же вернул доктору:

– Погодь… тогда под полоз уж подложить чего…

Он проворно вытащил из-под сиденья топор и пошел с дороги в лес, выбрал молодую березку и принялся рубить.

Доктор, поставив склянку на самокат, сунул бинт в карман, достал портсигар и закурил.

«Повалило… – подумал он, щурясь на кружащейся снег. – Слава Богу, мороз не сильный. Совсем не холодно…»

Заслыша стук топора, лошадки под рогожей стали фыркать, бойкий рыже-чалый тоненько заржал. С ним перекликнулись несколько других лошадок.

Не успел доктор докурить своей папиросы, как Перхуша свалил березку, вырубил комель и стал заострять его на стволе березки:

– Вот так…

Закончив дело, часто дыша, Перхуша вернулся к самокату и ловко загнал березовый клин под середину правого полоза.

– Таперича и помажем.

Доктор отдал ему склянку, а сам ловко распечатал упаковку бинта. Перхуша лег на бок рядом с полозом и стал обмазывать треснувшую часть мазью.

– Это ж надо, – бормотал он. – Я на пенек налетал пару раз, ничего не лопнуло, а тут – раз, и как колуном… Вот зараза блядская…

– Ничего, забинтуем, доедем, – успокаивал его доктор, наблюдая.

Едва Перхуша закончил, доктор нетерпеливо оттолкнул его:

– Ну-ка, примись…

Петруша откатился от полоза. Доктор, кряхтя, сел на снег, потом тяжело повалился на бок, приладился и стал ловко бинтовать.

– Ты вот что, Козьма, стяни-ка трещину! – пыхтя, выдавил он.

Перхуша схватился за носок, сжимая трещину.

– Прекрасно… прекрасно… – бормотал доктор, бинтуя.

– Концы-то наверху надобно завязать, внизу срежет, – посоветовал Перхуша.

– Не учи ученого… – сопел доктор.

Он крепко и ровно обмотал полоз, завязал концы вповерх, ловко заправил их под бинт.

– Во оно как! – улыбнулся Перхуша.

– А как еще? – победоносно прорычал доктор, сел, тяжко дыша, стукнул кулаком по фанерному боку самоката. – Поехали!

Лошади внутри зафыркали и захрапели.