Метель

 – Нонче столько штук разных понаделано непонятно для чего…

Он ухватился за сломанный носок полоза, покачал осторожно:

– Вроде не совсем отлупился.

Доктор со вздохом возвращающегося к нему раздражения швырнул пирамиду прочь, и она исчезла в снегу.

– Барин, надо б полоз перевязать чем-то. Да и назад поворотить. – Петруша высморкался в рукавицу.

– Как назад? Ты что?

– А то, что всего-то версты четыре проехали. А там, чай, в лощине снегу поболе, там с перетянутым полозом-то сядем. И тово.

– Погоди, как назад? – развел руками доктор.

– У нас тоже – эпидемия, – рассмеялся Перхуша. – Вон, глянь, как треснуто.

Доктор присел на корточки, разглядывая треснувший полоз.

– С таким двенадцать верст не проедем. Вон мятель-то как заворачивает. – Перхуша оглянулся.

Метель и вправду усилилась, снег несло и крутило.

– Щас лесом проедем, а там в лощине-то как сядим – и тово. И раки про нас речныя перешепчутся.

– А если его стянуть чем-нибудь? – разглядывал полоз доктор, смахивая с него падающий снег.

– Чем? Рубахою разве что. Стянуть-то стянем, а надолго не хватит. Сдерет. Поверну я, барин, от греха.

– Погоди, погоди… – задумался доктор. – Чертова пирамида… Слушай, а что, если… У меня же бинт эластичный есть. Он крепкий. Бинтом стянем накрепко да и поедем.

– Как бинтом? – не понял Перхуша. – Он же слабже рубахи, его ж сорвет вмиг.

– Эластичный бинт крепок, – со значением произнес доктор, распрямляясь.

Он произнес это так уверенно, что Перхуша замолчал, съежившись. Ему вдруг стало зябко.

Доктор решительно подошел к своим пристегнутым сзади саквояжам, отстегнул один, раскрыл, быстро нашел упаковку эластичного бинта, взял, увидел склянки и пузырьки в саквояже и радостно прищелкнул языком:

– Идея! Идея… – Он вытащил одну из склянок, заспешил к полозу.

Перхуша встал рядом с ним на колени, стал разгребать рукавицами снег. И нащупал еще одну пирамиду.

– Во как, еще одна, – показал он доктору.

– К черту! – Доктор пнул пирамиду сапогом, она отлетела прочь.

И тут же хлопнул Перхушу по спине:

– Мы с тобой, Козьма, сейчас все исправим! Если б у тебя был моментальный клей, ты б склеил эту лыжу?

– Знамо дело.

– Так вот, мы сейчас намажем ее этой мазью, она чрезвычайно густа и липка, а потом еще обмотаем бинтом. Мазь на морозце-то еще и подзастынет и стянет твою лыжину. На такой лыжине ты и в Долгое доедешь, и домой пять раз воротишься.