День опричника

Шепчут зеваки:

– Безумец… дурак…

Вот и в окне

Он возник. Распрямился,

Обнял маркизу,

К манишке прижал.

Дым черно-серый

Над ними клубился,

Красный огонь

Языками дрожал.

Сдавлены пальцами

Женские груди,

К нежным губам

Граф со стоном припал.

Видела чернь,

Углядели и люди:

Фаллос чудовищный

В дыме восстал!

Видели люди,

Смотрящие снизу,

Как, содрогаясь,

Вошел он в маркизу,

Как задрожали,

Забились в окне

Граф и она,

Исчезая в огне!

С дымом мешается

Облако пыли –

Мчатся пожарные

Автомобили.

Пятится чернь,

“Фараоны” свистят,

Каски пожарных

На солнце блестят.

Миг – и рассыпались

Медные каски.

Лестницы тянутся ввысь.

Без опаски

Парни в тефлоне –

Один за другим –

Лезут по лестницам

В пламя и дым.

Пламя сменяется

Чадом угарным,

Гонит насос

Водяную струю.

Старый лакей

Подбегает к пожарным:

“Барыню, братцы, спасите мою!”

“Нет, – отвечают

Пожарные дружно, –

Барыня в доме

не обнаружена!

Все осмотрели мы,

Все обошли,

Вашей маркизы

Нигде не нашли!”

Плачет лакей,

Рвет обвислые баки,

Пялятся люди

На черный балкон…

Вдруг раздается

Визг старой собаки,

Переходящий

В мучительный стон.

Все обернулись –

“Роллс-ройс”, отъезжая,

Пса раздавил.

А в кабине… мелькнул

Сумрачный профиль.

И тихо растаял.

Только

Брильянтовый ежик сверкнул!

Замерло быдло

На мокрой панели.

Люди “роллс-ройсу”

Вдогонку глядели –

Вдаль уезжал

Дорогой лимузин

С шелестом нежно

Хрустящих резин…

Ищут пожарные,

Ищет полиция,

Ищут священники

В нашей столице,

Ищут давно

И не могут найти

Графа какого-то

Лет тридцати.

Вы, господа, в Малахитовом зале

Этого оборотня не повстречали?

Гаснет последняя строка. Исчезает-растворяется крамольная поэма в темном воздухе. Подымаются шторы. Сидит молча Бутурлин. На Батю устремляет очи карие. Оглядывается Батя на нас. Ясно как день, в кого этот пасквиль метит.