Низвергая сильных и вознося смиренных. Kyrie Eleison

Но она прозвучала уже поздно. На площади вновь послышался конский топот и торопливый бег десятков людей.

– Займите колокольню, не дайте им разбудить город, – прежде всего скомандовал своим людям Гвидо.

Сполетцы спешно баррикадировались в базилике.

– Что будем делать, друг мой? – спросил Гвидо свою супругу, последовавшую вслед за ним. – Мы победили, но им удалось спастись. Стены базилики надёжнее любого щита.

– Что за вздор! – ответила Мароция. – Мы возьмём эту базилику штурмом, и немедля.

– Базилику? Главную базилику кафолической церкви?

– В этой базилике судили мертвеца, удушали пап, лишали девственности…

– Кого? – удивился Гвидо.

– Время для исторических изысканий не слишком подходящее, друг мой. Главное, что всё это не мои личные фантазии. Сам Господь показал своё отношение к этой базилике, проломив ей кровлю небесным копьём своим. Сейчас там засели люди, нарушившие законы Церкви и законы мира. Неужели мы не должны избавить эту базилику от поместившейся там скверны?

Мароция говорила громко, ибо слова её предназначались не только для Гвидо, но и для прочего её воинства, среди которого были чётко видны колебания и опасения Господнего гнева.

– Пошли людей войти в базилику со стороны сада. Используйте лестницы, захваченные нами у сполетских предателей, – добавила она с твёрдой решимостью.

Сама же она бесстрашно подошла к закрытым дверям базилики и громко заговорила.

– Благородные бароны Сполето! С вами говорю я, Мароция, герцогиня Сполетская и маркиза Тосканская, сенатрисса великого Рима! Я не могу знать ваших имён, но я уверена, среди вас есть такие, кто знает меня и, быть может, приносил мне клятву верности как своему сюзерену.

Я не держу на вас зла за то, что вы атаковали меня этой ночью. Я даю клятву, что не причиню ущерба ни вам самим, ни вашим феодам, если вы сейчас же сложите своё оружие, как подобает добрым вассалам. Через минуту я атакую Латеран!

За дверьми вскоре послышалась возня и лязг металла: очевидно, там, внутри здания, сцепились между собой решившие сдаться и оставшиеся верными Петру.

Мароция махнула рукой, и в тот же миг трое дюжих молодцов ударили массивными топорами в чёрное дерево святых дверей. Лёгкий вздох удивления пронёсся и среди нападавших, и среди защитников базилики – те до последнего не верили, что свершится святотатство.

Штурм был недолог.