Низвергая сильных и вознося смиренных. Kyrie Eleison

– Вижу, память у вас с годами не ослабла, – насмешливо сказала Мароция, тогда как её сопровождающие склонились в поклоне перед ожившим понтификом.

– Надеюсь, мне будет позволено последнее причастие? – спросил Иоанн, и все поразились тому мужественному спокойствию, с которым были произнесены эти слова.

– О чём вы, Ваше Святейшество? – Мароция выбрала для общения обычный для себя насмешливый тон. – Вы в кругу друзей, и друзья эти приглашают вас на прогулку.

– Что вы задумали, Мароция?

– Вместе с вами полюбоваться красотами Рима с высоты башни Ангела.

Для этого сегодня просто восхитительный день. И не забудьте вашу тиару, чтобы все обитатели моего замка на пути вашем оказывали должное вам почтение.

Взглянув на Гвидо, лицо которого не выражало ровным счётом никаких эмоций, и на секунду поколебавшись, Иоанн проследовал из своих покоев вон. Мароция взяла было понтифика под руку, чтобы помочь ему подниматься по крутым ступеням башни, но Иоанн отстранился от неё и предпочёл помощь одного из слуг Гвидо.

Очень давно папа не бывал на верхней террасе башни, и вид открывшегося ему жизнерадостного Рима одновременно восхитил и опечалил. Город простирался под его ногами, но теперь казался каким-то далёким и недоступным, а невнятный шум его улиц говорил, что Рим продолжает жить собственной жизнью, нимало не обеспокоясь судьбой своего епископа, ничуть не опечалясь от такой потери.

Мароция же всё спешила к стене башни, слуга тянул Иоанна за собой, и в какой-то миг сознание папы осенила страшная догадка. Он вновь начал читать молитву.

– Полно, Ваше Святейшество, откуда такие страхи? Неужели вы думаете, что мы столкнём вас со стены на глазах у всего Рима?

Логика в этих словах, безусловно, присутствовала, и папа разрешил слуге подвести себя к парапету стены. В то же мгновение послышались многочисленные приветственные крики горожан и паломников, собравшихся подле башни и ведущего к ней мосту Элия.

Всех их сегодня растревожили слухи о попытке покушения на римского епископа, и они жаждали увидеть его целым и невредимым под охраной своей благословенной спасительницы.

– Так вот для чего я вам понадобился. Хитро, я всегда знал, что вы хитрая бестия, – сказал папа и уже хотел было спуститься прочь.

– Ваше Святейшество, народ Рима ждёт вашего благословения.