Низвергая сильных и вознося смиренных. Kyrie Eleison

– Почту за честь, ваше высочество.

Сидевший по левую руку от короля граф Сансон удивлённо поджал губы. Гуго, в отличие от многих знатных людей своего времени, не был большим приверженцем охоты, хотя часто принимал в ней участие, ибо почти каждый вассал норовил угостить останавливающегося в его замке сюзерена именно этим.

Дождавшись момента, когда внимание к королю станет минимальным, а беседа гостей перейдёт в одно плохо различимое гудение, за рукав короля осторожно дёрнула Ирменгарда.

– Брат мой, вы прибыли ко мне, но не говорите со мной, – упрекнула она короля.

– Только потому, сестра, что разговор мой не предназначен для посторонних ушей.

– Нас сейчас никто не слышит.

– Тогда прежде всего, сестра, позвольте вас спросить, не надоело ли вам тут?

Эти слова вдохнули в Ирменгарду колоссальный энергетический импульс. Не надоело ли ей? Конечно, надоело! Ей, которая могла составить счастье любой коронованной особе в Европе, вот уже два года приходится давиться отвратительной монашеской пищей, уныло бродить внутри монастырских стен, не будучи вольной вырваться наружу из-за преследований своего пасынка Беренгария, и разговаривать только со скупым на эмоции Вальпертом и его полоумной дочерью.

В потоке радости, захлестнувшей её, она даже неосторожно упрекнула брата:

– Ты заставил меня так долго ждать этого!

– Вас надлежало проучить, сестра, – ответил Гуго, и глаза Ирменгарды на мгновение погасли. – Разве вы не помните, что попали сюда исключительно из-за ваших шашней с Рудольфом? Вам захотелось быть королевой, понимаю.

Но для этого вы нарушили множество обещаний, данных мне, и вот вы здесь, а ваш несостоявшийся муженёк вернулся к своей швабской Берте и, по сведениям, очень редко вылезает теперь из-под подола её туники.

– Я достаточно наказана за свою глупость, – ответила Ирменгарда, старательно напустив в уголки глаз сверкающие, как горный хрусталь, слёзы.

– Отныне вы во всём должны повиноваться мне, сестра.

К тому же вас к этому обязывают ваши коммендации!

– Коммендации приносил вам Беренгарий, а не я!

– Надеюсь их услышать и от вас, сестра, – и этим Гуго вновь поднял Ирменгарде испорченное было настроение.

– Вы поможете мне вернуть Иврейскую марку?

– Непременно, сестра. – Ирменгарда даже вскрикнула от радости. – Тише, тише, всему своё время. Ваш пасынок уже сидит у меня в печёнках.