Проект «Валькирия»

Но Абдулвали лишь понятливо хмыкнул на провокацию оберфельдфебеля:

– Ма ааминсани! («Не верю!»)

«Тоже мне, Станиславский нашёлся!», – в отрочестве Хуберт участвовал в школьной самодеятельности и был знаком с системой русского режиссёра.

После перерыва Абдулвали гонял «штрафных солдат» с ещё большим ожесточением. Но теперь он время от времени бросал на Штрассла настороженно-недоверчивые взгляды, стараясь делать это незаметно.

Наконец, появился давешний десятник. Он с удивлением обнаружил, что никто никого не покалечил, все арестованные измочалены и обливаются потом.

– Ну, оберфельдфебель, ты даёшь!

Взвод ушёл с плаца почти строевым шагом. Штрассл подумал, что первое занятие прошло успешно, но нет гарантии, что и дальше ему будет сопутствовать удача. Так и вышло. Следующая группа состояла из отъявленных головорезов: для того, чтобы добиться послушания, одному, слишком резвому, пришлось всадить заряд в левую руку, а другому – в правое плечо. После этого возбуждение остальных сменилось угрюмым подчинением.

Пока никого на роль взводного смотрящего Штрассл среди них не приметил.

Занятия ещё с двумя группами вконец измотали его. Дело было не столько в физической усталости – Хуберт в основном командовал, а не бегал наравне со штрафниками, – сколько в постоянном нервном напряжении и стремлении держать под контролем всех и одновременно. Он не позволял себе расслабиться ни на секунду. В минуты опасности у Штрассла открывалось «заднее зрение», когда он затылком ощущал угрозу.

Вот и сейчас: один из сомалийцев подобрался слишком близко со спины и уже поднял муляж над головой. Конечно, до убийства дело бы не дошло, но поранить мог. В последнее мгновение, почувствовав неприятный холодок в затылке, Хуберта развернулся и со всего размаху двинул нападавшему бластером в горло. Тот хрюкнул и распластался на земле, изо рта пошла кровь. Хорошо, что остался жив, иначе пришлось бы отчитываться.

В конце дня Штрассл чувствовал себя как выжатый лимон. Есть не хотелось. Принял душ и рухнул на койку.

Мгновенно провалился в сон и проспал ровно двадцать минут. После чего встал, причесался и отправился в бар космопорта.

Полины сегодня не было, хотя шла её смена. «Это даже к лучшему!» – подумал он и заказал любимый марсианский коктейль у симпатичной незнакомой буфетчицы. Всё-таки не удержался и спросил:

– Разве Полина сегодня не работает?

– Вы Хуберт? Пилот Хуберт Штрассл? – оживилась девушка.

– Да. Это я.

– Вам записка от неё.