Фехтмейстер

Поручик замялся.

– Да говорите же, черт вас побери!

– Я пожелал узнать, не любовник ли господин Шультце госпожи Эстер.

– Что?! – раненым медведем взревел ротмистр Чарновский. – Да я ж тебя, морда песья!..

– Михал Георгич! Да вы что? Ну, спросил себе и спросил. У него ответ, видите теперь, на лице написан.

Холост вцепился в рукав конногвардейского мундира, силясь удержать двухметрового гиганта.

– Отставить, господа офицеры! – жестко отрезал полковник Лунев. – Здесь речь идет не о любовной интрижке.

Здесь может быть дело государственной важности! Так, поручик. Напишите мне подробнейший рапорт о случившемся, и чтоб все без утайки! Сколько ваших людей у дома?

– Двое, – промямлил Вышеславцев. – Один у черного хода, второй, ясное дело, в парадном.

– Этот, что ли? – Лунев кивнул на жандарма, маячившего у дверей с папахой в руках.

– Он самый, – вздохнул поручик.

– Ну, так, стало быть, в парадном его сейчас не было!

– Выходит, что так.

– Бестолочь! – выругался контрразведчик.

– Сотник, – он повернулся к Холосту, – проверь, каким ходом вышел господин Шультце. Если окажется, что парадным, там у самого входа наш мотор…

– Ага, а в нем ваш абрек.

– Извольте не перебивать, – поморщился Лунев. – У Заурбека глаз зоркий. Он наверняка приметил, куда направился господин, несколько минут назад вышедший из дома, и опознать его сможет, вне всякого сомнения. Берите мотор, быть может, Конрада Шультце еще удастся догнать.

– Но это если он, как дурак, улицей пошел.

 – Атаманец состроил гримасу весьма скептического рода. – А проходными дворами отсюда почитай до Бассейной дойти можно.

– Выполняйте! – рявкнул контрразведчик.

– Слушаюсь, ваше высокоблагородие! – Сотник щелкнул каблуками и выскочил из комнаты.

– Вы, господин ротмистр, отправляйтесь на службу или же домой. Вам лучше знать. Только прежде сообщите ваш адрес. Мы с вами еще свидимся.

– Это уж всенепременнейше, – усмехнулся конногвардеец, не спуская прямого взгляда с собеседника.

 – С адресом просто: Литейная сторона, Брусьев переулок, дом господина Чарновского. Да только, извольте понять, я никуда не спешу. Разве что Лариса Львовна пожелает, чтобы я удалился.

– Это приказ, ротмистр.

– Господин полковник, в подчинении я у вас не состою, а как мужчина имею полное законное право, или, лучше сказать, обязан, здесь ныне пребывать.

Лунев бросил на конногвардейца негодующий взгляд.