Крона огня

В конечном итоге выбор за ним.

– Вот еще! – фыркнула девушка.

– Стоп, ответ ясен. В общем, Карел, ты там поторопись, дабы потом не пришлось разруливать очередные марьяжные непонятки.

– Погодите, – вдруг вмешался Бастиан. – Карел, ты рассказывал, что в зиккурате видел фреску. Ты ее хорошо запомнил?

– Конечно, – удивился бывший сержант президентской гвардии. – Нас знаешь как учили? Мы, раз взглянув на толпу, должны были сказать, сколько там мужчин, сколько женщин, какого возраста, нет ли подозрительных личностей или тех, что значатся в картотеке зарегистрированных преступников и террористов.

– Да, да, восхитительно, но я о другом. Если не ошибаюсь, некий человек стоит на двух драконах?

– Да.

– А под драконами хаммари, раздающие мечи абарам?

– Верно.

– Хаммари крупнее абаров, но мельче драконов?

– Так и есть, – удивился Карел зе Страже. – Ты что, тоже видел эту картинку?

– Нет, лишь выстраиваю логические предположения.

– И шо это нам дает? – заинтересовался Лис.

– Примитивные культуры, – пустился в пояснения молодой ученый, – обладают лишь зачатками абстрактного мышления, и фантазии их крайне незатейливы. Мы знаем, что хаммари меньше драконов, именно это можно видеть на фреске.

– Но ведь рисовали не абары, – вставила Женя.

– Вероятно, так. Но рисунок явно сакральный, и потому абары не допустили бы искажений. Стало быть, можно предположить, – все также задумчиво продолжил Бастиан, – что некто, стоящий на драконах, имеет такое же соотношение с ними, как они, хаммари, с людьми.

– Разумно, – согласился Лис. – Карел, опиши-ка подробнее этого индивидуума, использующего драконов вместо лыж.

– Да что там описывать: длинная борода в завитушках, глаза навыкате, нос плоский, азиатского типа, одет во что-то вроде кольчуги…

– Кольчуги или чешуйчатой брони? – уточнил Ла Валетт.

– Чешуйчатой брони, – после недолгой задумчивости согласился сэр Жант.

– Догадываюсь. А на голове у него нечто вроде шлема, похожего на рыбью голову?

– Снова в точку.

– Похоже, я знаю, кто это.

– Ну-ка, ну-ка.

– Эйа, по-другому Энки – древний бог Месопотамии. По мнению шумеров, он был отчасти человек, отчасти рыба, вернее, речное чудище.

– Совсем как папаша Меровеев, – констатировал Сергей. – Только здесь чудище было морское.

– Ну да, так и есть.