Крона огня

– Вот и хорошо. – Баляр потер руки. – Но помни, если ты решишь вернуться с ним в эти места, то больше я не встречу тебя как друга.

– Так что, дудку можно больше не делать? – разочарованно поглядел на лесного человека нурсийский принц, указывая на свой дорожный посох.

– Давай сюда, – резко оборвал Баляр. – Сейчас мы исчезнем, твой дружок, кажется, уже кого-то поймал, возвращается. Дальше идите по волчьему следу, он приведет вас на широкую поляну, окруженную семью раскидистыми дубами. Ложитесь там спать и ничего не опасайтесь.

Постарайся все же, чтобы этот громила больше не портил нам охоту.

Он вновь крутанулся на месте, перекинулся через голову и обернулся волком. Еще мгновение, и стая исчезла в чаще.

– Что там они придумали? – недовольно пробурчал Карел. – Ладно, ночевать все равно где-то надо.

«Безделье губит армию не меньше, чем сражение», – любил приговаривать Камдил, не раз в годы совместных операций возглавлявший различные войска. Теперь эта участь выпала его напарнику, всю жизнь избегавшему подобной чести.

Но, ничего не поделаешь, изо всех сил стараясь представить себя грозным Вальдаром, Сергей прохаживался вдоль строя баронских отрядов, которым выпала высокая честь охранять мир и покой во франкских землях.

Властители замков и обширных угодий, приведшие в Париж сотни оружных людей, поглядывали на него с плохо скрытым недоумением. Всякий знал, что этого кривоносого сухощавого верзилу в балладах именуют едва ли не отцом победы над абарами. А ведь никто из баронов, сражавшихся подле Дагоберта в тот день, не видел его на поле боя.

Многие готовы были поклясться, что он появился в шатре кесаря лишь после кровавой сечи, и потому свалившиеся на чужеземца почести воспринимались ими как личное оскорбление. Собравшись у костров военного лагеря, командиры отрядов тихо ворчали, что, видимо, Гизелла решила стать «веселой вдовушкой», и кривоносый просто-напросто ее избранник. Эти толки не прибавляли командиру баронской гвардии почтения и не гарантировали преданности.

Теперь же, когда речь зашла о назначении дукса – главнокомандующего франкским войском, на Лиса и вовсе начали поглядывать искоса, подозревая, что красавица Гизелла пожелает видеть на этом посту верного лично ей чужестранца. Конечно, среди тихих речей, раздававшихся у костров, звучали и другие: что Рейнар и его соратники спасли юного Дагоберта и посадили его на трон, что именно этот чужак смог раскусить заговор коварного майордома и помешать ему.