Крона огня

 – И через мгновение оглушительно захрапел.

Сэр Жант вздохнул с невольным облегчением и принялся свежевать тушу, но вдруг почувствовал, как устал, как мутится в голове и мысли путаются все сильней и сильней. На мгновение нурсиец прислонился лбом к кабаньему боку и увидел… Из-за дерева выступил древний старец с длинной, не седой, а какой-то пепельно-серой бородой, в одеяниях из волчьих шкур и головой матерого волка вместо чародейского колпака. Неизвестный опирался на длинный сучковатый посох. Впрочем, если хоть немного присмотреться, то это были вовсе и не сучья, а торчащие во все стороны волчьи клыки.

Венчал эту диковинную «трость» пустоглазый череп свирепого зверя. То ли вырезанный из дерева, то ли вполне настоящий.

«Снится, – подумал Карел, – или нет?» Между тем старец обвел посохом широкий круг, словно огораживая место отдыха спящего гиганта и его спутника, уселся по ту сторону «ограды», начал что-то распевно бормотать себе под нос. «Наверное, все же снится, – решил сэр Жант. – Тогда почему глаза открыты? – И почувствовал, как сами собой опускаются потяжелевшие веки.

Теперь даже храп Фрейднура, заставлявший лесное зверье обходить место их стоянки тридесятой дорогой, не мешал ему, тело настоятельно требовало отдыха.

Но сон получался какой-то странный, чтоб не сказать диковинный. Карел даже удивился, что такое может быть. Уже знакомый пейзаж с обломанными и выкорчеванными деревьями вовсе никуда не девался. Разве что старик с посохом будто растворился в сумерках. Но лес вдруг отчего-то начал медленно вращаться, будто кто-то вывинчивал обрисованную незнакомцем площадку, вывинчивал быстрее и быстрее.

У Карела, впрочем, как и любого, прошедшего жесточайший отбор в президентскую гвардию, никогда не было проблем с вестибулярным аппаратом, но все же и он почувствовал, что его изрядно укачивает. Наконец лес остановился. Но легче сэру Жанту от этого не стало.

В отдалении из-за ствола выглянула одна уродская морда, потом еще две, на этот раз торчавшие из одного туловища, затем с ветки свесилось нечто вроде змеи, усыпанной шипами, с десятком раззявленных пастей, цокавших мелкими зубками по бокам тела.

«О Господи!» – подумал Карел и на всякий случай перекрестился. Ночные мороки, похоже, не заметили этого жеста, во всяком случае, никак на него не отреагировали. Более того, земля совсем рядом с нурсийским принцем вздыбилась, разлетелась комьями во все стороны, из ямы показались две лапищи с когтями, напоминавшими хороший крестьянский серп.