Внутренняя линия

В дверь постучали, мама открыла. А потом этот, – она поглядела в сторону лежащего в крови гэпэушника и начала бледнеть.

– А ну не сметь! – Судаков тряхнул её за плечо. – Не вздумай мне тут в обморок падать! Воды неси – мать в чувство приведи! Этой, как его? Нюхательной соли! – и вновь поглядел на Татьяну Михайловну. – Заковал! Вот же упырь!

Судаков бросился к Гуцу и начал обшаривать его карманы в поисках ключа. Тот застонал и приоткрыл глаза:

– Ты что ж наделал, падлюка, – прохрипел начальник ГПУ. – Тебя ж расстреляют, гнида!

– Не ты! – милиционер опустил увесистый кулак на голову гэпэушника.

– Петр Федорович, любезнейший. Что ж это? – раздалось за его спиной.

– Сейчас, Татьяна, сейчас я вас раскую! – он нащупал в кармане штанов Гуца маленький ключик. – Это хорошо, что вы очнулись!

Он повернулся к учительнице. По лицу ее стекала вода из вывернутого на голову ковшика.

– Вы того… Вы сейчас не переживайте! Страшное уже позади, – Судаков отомкнул наручники. – А что впереди – никому не ведомо…

– Да что же это было?

– А я предупреждал! Вот этот вас арестовывать явился.

– Эти люди… Вы их убили?

– Не переживайте так. Подранил, наверное.

– Им надо незамедлительно оказать помощь! Могут же кровью истечь! – разминая затекшие в железных браслетах запястья, деловито сказала учительница. – Ольга, принеси сумку с бинтами и медикаменты.

– Мама! Ну что ты такое говоришь! Ведь они наши враги! Этот тебя по голове ударил – чуть не убил!

– Не смей! Они люди, раненые! И оказать им помощь – наш долг. А что ударил – служба у него такая.

– Таисия Матвеевна, – с нажимом заговорил Судаков. – Уходить надо! Сейчас на стрельбу сбегутся, нет времени на перевязки. Хватайте, что есть ценного, да поскорее! Иначе и вам конец, и мне заодно!

– Петр Федорович, я очень благодарна за вашу заботу, за помощь! Вы повели себя как мужчина, как настоящий рыцарь.

– Уходите, спасайтесь, говорю!

Не слушая его, Згурская бросилась на поиски сумки с аптечкой.

Вся жизнь кавалерийским галопом пронеслась в мозгу начальника милиции. Жизнь, закончившаяся этой ночью тремя прицельными выстрелами.

– Нет уж, как хотите, – тихо сказал Судаков. – Ольга, собирай вещи! А этим, – он сделал еще два выстрела, – помощь уже не нужна.