Змея в изголовье

Скорее, нужна подмога, их тут много!

Он ступил чуть вперед, будто подставляясь под удар сверху не в меру ретивого оруженосца, и тут же качнулся назад, пропуская мимо себя его меч. Быстрый поворот запястья, взмах – и молодой вояка, не старше его собственных лет, рухнул с отсеченной головой, заливая кровью украшенный затейливой резьбой каменный пол.

– Поторопись! Я задержу их.

Саид крутанул перед собой отточенную до бритвенной остроты саблю, отгоняя не в меру рьяных боевых слуг рыцаря. Те были бы и рады снова атаковать, но тройка стражей, стремившихся пробиться к распластанному на полу аджавиду Джемалю, не оставляла им ни малейшего шанса.

Годы, проведенные в многочасовых изнурительных тренировках, довели их владение оружием до высочайшего уровня. Несмотря на численное превосходство, отряд крестоносцев начинал пятиться под быстрыми точными ударами. Сэр Генрих рычал от ярости, но ничего не мог с этим поделать.

– Беги к Ричарду! – крикнул он верному Фудзиваре. – Приведи людей. Скажи, что тут какие-то подземные демоны!

– Я поклялся хранить твою жизнь, – на ломаном языке франков крикнул необычный воитель, – еще там, на поле битвы в Газе…

– Беги! Только ты и сможешь найти чертов выход в этом вонючем крысятнике, – отступая к выходу, перебил его яростный франк, нанося удары мечом со скоростью молотилки.

 – Здесь узко, им не развернуться. Но долго я с этими молокососами не продержусь. Беги! Спасай меня и всех нас! Только ты найдешь путь! Беги!

Оруженосцы сэра Генриха, как и положено молодым, еще неопытным воинам, старались держаться за спиной рыцаря, защищая его, не давая стражам подземного храма сосредоточиться на одном противнике.

– Повинуюсь, мой господин!

Ловкий воин скользнул в темный провал двери и тут же исчез из виду. Шаги его были заглушены звоном мечей и звуками смертельной схватки.

– Руби их! – продолжал кричать сэр Генрих, совершенно позабывший о ране. – Руби всех!

Между тем бой продолжался и разгорался с новой силой. Вот уже тела двоих стражей рухнули, поверженные, меж пяти убитых ими крестоносцев.

Еще один, в окровавленных белых одеждах, хрипя, навалился на одного из оруженосцев, вцепился пальцами в кольца вороненой кольчуги. Попытался ткнуть кинжалом недруга, но, обессилев, сполз наземь и тут же забился в смертельной агонии.

Саид, отбивавшийся от врага с яростью загнанного в западню барса, закрывал лестницу, ведущую наверх, в башню. Сердце его обливалось кипящей от праведного гнева кровью.