Змея в изголовье

Врагов рядом не было, воины и предводительствующий ими сэр Эдвард с опаской и недоумением глядели на него. – Уходим! Скорее!

Он и сам толком не понимал, отчего делает так, зачем кричит.

– Какубо, – он повернулся к бледному воину, – до возвращения в лагерь ты поведешь людей бедняги Генриха. Можешь не беспокоиться, мы не оставим его здесь, он будет похоронен с подобающими почестями как доблестный воин, павший за веру.

Японец одарил рыцаря мрачным пустым взглядом, затем молча вытащил из руки мертвого господина позабытый всеми стебель кристаллического цветка, сунул его за пояс, бережно подхватил мертвое тело Генриха Бекенстона и понес его прочь от проклятого лабиринта к нервно бьющему копытом боевому коню, почуявшему смерть хозяина.

– Я ухожу, – оглянувшись, заявил он сэру Ричарду.

– Куда, зачем?! – Ричард от неожиданности поперхнулся. – Ты нужен мне!

– За спасение жизни я обещал хранить Генриха, подобно надежному щиту. Три года так и было. Но вот он мертв, а я жив. По нашим законам теперь я ронин, воин-самурай, утративший господина.

Большой позор для самурая выйти живым из схватки, в которой пал его даймё. Теперь я должен уйти в тихое место и покончить с собой, вспоров живот. Но с тех пор как я принял вашу веру, она запрещает мне самолично прерывать дни постылой жизни. Потому я ухожу. Вот это возьму на память. – Он вытащил из-за пояса темно-зеленый, цвета турмалина, по форме напоминающий палицу стебель каменного цветка. – Я буду просить Господа послать мне смерть. Это справедливо.

– Нет, несправедливо! – воскликнул сэр Ричард.

– Прости, я знаю это лучше тебя, – отрезал Фудзивара. – А напоследок хочу сказать: когда поднимался, я слышал разговор камня – шум от топота многих копыт. Сюда идет подкрепление, большое подкрепление. Тебе бы стоило поспешить к графу Монтгомери. Этим сбродом, – он кивнул на туркопилье, – храмовую стражу не сдержать. Уходите, а я попробую отвлечь их. – Он запрыгнул в седло и поднял коня на дыбы.

Ричард разжал кулак и всмотрелся в черный лепесток.

Он не понимал причины, но чувствовал, что не может с ним расстаться. Он не знал, что его уже выбрала судьба. Он не знал, что стоит в начале длинного и трудного пути, пути избавления мира от неведомого еще зла.

Отряд хранителей тайного храма прибыл на место схватки слишком поздно. Прибыл для того, чтобы оплакать гибель святилища и достойно похоронить мертвецов, дав их душам обрести новые тела для новой, светлой жизни.