Мой друг – крокодил

На набережной, при перестроении, я пересек «сплошную». Просто чуть замешкался, поэтому и пересек. Впереди стоял гаишник, который внимательно смотрел в мою сторону. Да ещё и дорога была пустой. Молодой гаишник вышел на проезжую часть и решительным жестом своей «палки» указал на место, где мне надлежало остановиться.

В то время гаишники стояли так часто, что, отъехав на километр от одного, можно было встретить следующего. И, пусть меня простят за резкость и прямоту, многие ждали, когда нарушитель заговорит о том, что «может… как-то можно… штраф на месте… без квитанции… что он вот… только… сегодня первый раз… за много лет стажа… просто не заметил… растерялся… виноват… и больше этого никогда в жизни…».

Более того, как меня учили «более опытные водители» лучше документы на машину и «права» положить в «удостоверение личности». С действующих военных тогда штраф не брали, а сообщали «по месту службы». И, если иметь «своего человека» в строевой части академии, то можно вообще обойтись без взыскания.

И была ещё одна «рекомендация» от опытных водителей: в удостоверение положить «трешку» или «пятерку».

Никто не запрещает хранить деньги в документах. И некоторые гаишники, увидев «бумажку», молча перекладывали её в свой карман и отдавали документы.

Документы у меня лежали в удостоверении, но денег там не было. Я остановил машину и вышел. В то время было именно так. Старший лейтенант, а гаишник был в этом звании, резко подошел ко мне, взял документы и внимательно несколько минут их изучал. Затем обратился ко мне с вопросов, как это я пересек сплошную линию.

Я сказал, что по Москве езжу недавно, сразу не сориентировался, что мне надо в другой ряд, и, хотя ехал не быстро, переехать в нужный ряд до начала «сплошной» не успел.

Наверное, гаишник стоял на этом «хлебном месте» не просто так. Он сначала намеками, а потом и открытым текстом сказал, что «может быть, чем получать взыскание, проще уладить на месте». Такого нахальства я не ожидал. Он, старший лейтенант, разговаривал с полковником свысока, как будто генерал с лейтенантом.

Я не стал дожидаться окончания его речи, оборвал его на полуслове и сказал примерно так: во-первых, он, наверное, не понимает, как младший по званию должен разговаривать со старшим, пусть и из разных ведомств, во-вторых его речь слушали мои родственники в машине, в-третьих денег я ему не дам, а вот сообщить его начальству о его поведении могу, в—четвертых, нарушение, которое я совершил не предусматривает изъятие у меня документов.