Медальон

Девушка, не переставая улыбаться, облокотилась на перила и начала свой рассказ:

– Мы переехали из Берлина два года назад, когда только начиналась война. Раньше отец работал в исследовательской организации «Наследие предков», похожей на эту. Там разрабатывали странные, как мне казалось, вещи, – девушка смотрела на берег, где бегали дети со своими родителями, и вдруг случайно проронила слезу, и это не получилось спрятать за улыбкой. – Однажды отец обнаружил что-то очень необычное. Он посчитал это опасным для Германии того времени.

Пригладив свои волосы и стерев слезу, Элизабет продолжила свой рассказ:

– Отец украл эту вещь из общества и сбежал. Его искали и даже пришли к нам домой. Солдаты «SS» – элита немецкой армии – забрали мою мать и младшего брата. Мне посчастливилось сбежать – я была в это время у тёти. Потом я встретила отца, и он вывез меня из Германии в Америку. И вот, теперь я здесь, разговариваю с вами.

Девушка больше не улыбалась, вспоминая те страшные дни, навсегда оставшиеся в памяти.

Следующие её слова были тихими, словно шёпот.

– Знаете, когда мы бежали, отец надеялся, что армия США поможет нам. Как глупы мы были! Кто же согласится спасать двух беженцев из лап чуть ли не самого Фюрера? Да, они нам отказали. Я до сих пор помню, как отец умолял того военного, но тот только повторял, что не понимает его немецкий. Прошло уже два года, а мы до сих пор ждём какой-нибудь помощи.

Девушка замолчала, не в силах выговорить больше ни слова. Ник взял её за руку и попытался успокоить.

– Простите, я не знал. Я, конечно, не Рузвельт, но через своё командование попробую разузнать о ваших родных. Обещаю.

После этих слов девушка поменялась в лице, теперь её глаза блестели не от слёз, а от восторга.

– Только мне нужны имена и хотя бы краткое описание ваших родственников, – добавил Ник и достал маленький блокнот с ручкой для записи.

Девушка тотчас начала говорить, словно на допросе:

– Мальчику двенадцать лет, блондин, серые глаза, зовут Люций. Матушку зовут София, у неё русые волосы и голубые глаза.

Только, мистер Паттерсон, можете мне кое-что пообещать? Отец не любит, когда говорят о матери и брате. Он очень расстроится, если узнает, а это может навредить его здоровью. Так что пусть это будет нашим секретом, хорошо?

Ник, войдя в положение девушки, согласился хранить их разговор в тайне.

На палубу поднялся Эрик Шульц, неся большой чемодан, а за ним следом плёлся Речкин со своей видеокамерой, снимая пейзаж вокруг себя.