Серебряный пояс

Назад он вернулся через несколько минут, бодрый, здоровый, умытый. Ожидая, пока глава семейства Пановых, Григорий Феоктистович, первым сядет за летний стол, Иван присел на чурку около костра.

Завтрак Пановых был недолгим, но сытным. Тяжела старательская доля. Целый день с кайлом да лопатой: не полопаешь – не потопаешь. Самая лучшая еда с утра – густая каша с мясом. Иначе до обеда не доживешь. Звали и Михаила, но тот скромно отказался, ожидая, когда закончится трапеза.

После завтрака все мужики собрались под кедром на пятиминутную планерку.

Кто-то собирался выкурить понюшку табака. Другие просто с интересом ждали, что сегодня будет делать медвежатник. От соседних домов пришли соседи-старатели (женщинам присутствовать в мужских разговорах возбранялось). Когда все расселись по кругу, Михаил не полез за словом в карман. Хитро прищурив глаза, он пошел в открытую:

– Григорий! Мне сегодня на день твой Ванька нужен. С конем.

– Что, думаешь медведя бить?

– Думаю.

– А попался ли? А как зря парня в хребет сгоняешь? Ныне каждый час на учете.

В Сдвиженье постоянный снег выпадет, не растает, а мы только что на жилку наткнулись.

– Это не беда. Отработает Ванька завтра за двоих.

– Может, кого другого, кто норовистее? Мой Иван всего двух медведев убил. И то случайно, да маленьких. А тут дело такое… Вон, Микишка Лавренов пять штук в петельку спроворил. Ныне за лето двух зверей поймал, весь прииск кормил. Его возьми! А мой сынка не способен на это дело.

– Способен! Еще как способен! – не отступал от своего Михаил.

 – А что Микишка? Он специально таких медведев ловит: на шкуру ляжешь, ноги и голова не укладываются. Не медведи, а собаки. Он ить специально, муравьятников по следам ищет, которые за пряслами по помойкам шастают. А тут, друг ты мой, у медведицы след, как сковородка. Может так расчесать – голова отлетит. Ну, так что? Каков твой ответ?

– Что спрашиваешь? Знаешь, что не откажу: что попросишь, все будет! Пусть идет и коня берет, – сурово заверил Григорий Феоктистович и почесал пушистую бороду.

 – Может, еще что надо? Говори, пока мы все здесь.

– Ну, это понятно. Пусть нож возьмет, топор.

– Нож есть. Топор пусть мой возьмет. Тот, что средний, с длинной ручкой.

– Ружье надо. Так, на всякий случай, – наморщил лоб Михаил.

– А вот с ружьем-то накладка будет.

– Что так?

– Ружье-то есть! Не такое, как у тебя, – Григорий Феоктистович с уважением посмотрел на двухствольный штуцер медвежатника.