Мистер Вечный Канун. Город Полуночи

 – Что у тебя со зрением?! Жабью икру на глаза не накладывала? Это же надо, собственного племянника не узнать!

– Не может быть. – Рэммора подалась вперед, к пыльному лобовому стеклу. – А ведь и правда. Наш Томас собственной персоной, а с ним еще этот мерзкий дружок его. Что они тут делают?

– Как обычно, суют свой нос куда не следует. Можно превратить их в комки бумаги и зашвырнуть домой, – предложила Мегана. – Чур, я займусь его дружком, он мне никогда не нравился.

– Предлагаешь отвлечься на этих глупых мальчишек и упустить добычу? – возразила Рэммора.

 – Корделия с нас шкуру сдерет. Завтра Канун.

– А если что-то случится с ее сыном, неужто не сдерет?

– А мы-то тут при чем? – как ни в чем не бывало улыбнулась младшая сестра. – Мы ничегошеньки не знаем, ничегошеньки не видели.

– Странно все это, – вдруг усомнилась Мегана. – До шабаша всего сутки, нечисти много повылезало. С полсотни ведьм в городе. Надо проверить, может, это не Томас вовсе. Глаз не забыла?

– А свой достать? – проворчала Рэммора.

– Лень, – призналась Мегана. – Да и на тебя, жабу, глядеть противно. Так что доставай свой!

Младшая сестра ехидно усмехнулась.

– А я вот обожаю на тебя любоваться – так я напоминаю себе, кто ты на самом деле.

Рэммора открыла сумочку и вытащила оттуда пудреницу. Откинув крышку, она извлекла на свет склизкий кошачий глаз, после чего, крепко сжав его между кончиками пальцев, закрыла глаза, затем вновь открыла их и часто-часто заморгала.

Окружающий мир для ведьмы тут же преобразился.

Она увидела то, чего на самом деле быть не могло. Вернее, то, о чем большинство людей даже не догадывались. Все предметы вокруг обладательницы колдовского взгляда вдруг стали отбрасывать противоречащие положению солнца тени, будто у каждого из них, помимо привычной формы, появилась еще одна, тайная, скрытая, подлинная…

Первым делом Рэммора посмотрела на сестру. Ее и правда всегда это забавляло. На месте красивой и статной Меганы Кэндл сейчас сидело тощее, поджавшее длинный мышиный хвост существо, чьи немытые волосы застилали глаза и набивались в рот, а нос, скрюченный, как спина дряхлой старухи, непрерывно дергался и исходил в спазмах чихания.

– Чего уставилась? – Мерзкое существо злобно открыло пасть, из которой закапала слюна. – Если хочешь знать, то ты на деле и вовсе жаба. С бородавками, выпученными глазами и парой дюжин подбородков. Мерзость мерзостью – всякий раз тошнит…

– А меня вот не тошнит, – даже не думая обижаться, ответила Рэммора.