Эльсинор

«Скажу»… «Лосеву»… Нельзя – одной ножкой на подмостки, и сразу – женатому человеку за спину…

– …Там же – Глафира Андреевна Куликова…

– …Графиня. Андреевна. Да…

– И ничего. Что «графиня».

– Все счастливы.

С опущенной головой пройдя сквозь Грегори с Самсоном (будущих Корнелия с Вольтимандом), свежеиспеченная «Мур-Мура» удаляется.

Ложное положение. Весь год после выпуска. Мучения с никак не дающейся, не идущей в руки Джульеттой. Нечитаемые взоры Лосева. Шу-шу за спиной. Восходящая прима-жена. Не желающая ничего замечать.

Сразу приблизившая ее к себе: в наперсницы, по блату (и к себе в гримерку, заодно)! Такой расклад создала, что Лосева – просто нет, не существует. Сама же – … Но это – позже… Позже.

Девчонками на втором курсе бегали смотреть первокурсника Ваню Соболева в папахе с кинжалом.

Что все-таки с мальчиком?.. Воспоминания – это хорошо. То есть, не то хорошо… а то, что – в здравом уме и трезвой памяти (возможно – следствие профессии, слуховой и зрительной натренированности), то, что любой эпизод своей достаточно долгой и почти сплошь театральной жизни при желании она довольно легко может извлечь на свет, приблизить, вновь рассмотреть, расслушать в подробностях.

Это так, да. Но невозможно приблизить то, чего не видала. Пятью минутами раньше к мальчику заходила – живое лицо, блеск в глазах. Еще бы! Еще бы! И тут вдруг – … Лосев не просто прав: случилось. Что?.. Не просто прав: не происходит – случилось. Что такое «происходит», что может такого «происходить»?! Если отбросить совершенно невероятное, на ровном месте, умственное расстройство – не «происходит». Произошло. В те самые пять минут. Между двумя ее визитами в гримерку. Что?.. Думай, думай! Кто-то зашел, что-то сказал… Среди театральных хватает доброжелателей. Очередная пассия заглянула, свиданку отменила? Хорошо бы… Хорошо бы, если бы так просто… Нет, тут другое, я чувствую, я все же мать…

– Опять?! Опять ты все же мать, а я все же не отец!..

Неужели она это вслух сказала?.

.

– Ну, что ты, я… ну… что… Все хорошо, да?.. Я просто подумала: чужие в театре…

– Глупости. Своих доброхотов – не сосчитать. Узнаю, какая сволочь сподобилась… Узнаешь тут, как же… Думаешь, обойдется? Маша. В таком его состоянии?

– В каком бы ни был. Наш сын… наш, слышишь?.. сделает все как надо!

Не хватало, чтоб еще и Лосев. Поплыл. Вались уж всё валом?.. Уж нет! За все эти годы чего только ни бывало, ни случалось. Выстояли. И театр. И они с Лосевым.