Эльсинор

А эти, сегодняшние?

– Василь Василич… Вы вообще с кем обычно пьете?.. Василь Василич, а эта… ваша прима новая…

– Редкая женщина. А ты не так прост. Третий день в театре – в курсе уже: новая, старая. А тебя не смущает, что…

– …Мне все равно. Знать ничего не хочу.

– Ну, что-то ты все-таки хочешь знать. Исходя из вопроса. Прима – новая, да. А мы с тобой – за старую давай! Бурного ей там, в столице, карьерного роста. Бурных оваций. «Бурные аплодисменты, переходящие в овуляцию».

– Это тост?

– Доклад Брежнева на Двадцать шестом съезде.

– Двадцать пятом… – машинально поправил Иван.

Внимательно на него глядя, Василь Василич выпил. Помолчал…

– Отзывчивая была дама. Прежняя прима. Душевная. При муже-главреже могла себе позволить. Бывало: главреж в столицу по делам – мы к ней за стол. Поутру, у себя уже, из кармана записочку выуживаешь, округлым дамским почерком: «Красная моча – это винегрет». Прости за нескромность, твой интерес к Глафире Андреевне – какого свойства? Видишь ли, тут не «Театральный», тут театр, взрослые дела.

Лосеву теперь, после отъезда нашей ведущей пары на столичные хлеба – прямая дорога в главрежи. Год назад он Офелию нашу – Мурочку Муромову – не просто так из вашего славного ВУЗа к нам привез. А теперь вот и тебе распределение сюда организовал.

– Да?.. Интересно…

– Пойми меня правильно, я сорок лет в театре. Не ты первый такой…

– Какой?

– Гамлет столичный, к периферийным примам расположенный.

– Вам дело?

– Не груби. Обратил внимание? – Мура с Глафирой – одной породы.

Дочь и мать в «Ревизоре». Володинские сестры. Бери и ставь. Даже улыбки одинаковые. Две стороны одной улыбки…

– Так схожи две руки.

– Что?.. А-а… Вот-вот.

– И что в этом…

– В этом… – прислушиваясь к чему-то в себе, потерял Василь Василич нить разговора… – В этом… В этом, слава богу… опять помереть не успел… Я имею в виду: в этом году. Мне, Ваня, в холодное время года никак помирать нельзя, костюма нету. Ну, вот. Театр сам в руки плывет, жена-молодка под боком зреет.

Не-молодку куда девать?

Иван покраснел.

– Ладно, – махнул рукой Василь Василич. – Сказки Венского леса о белом бычке… Послушай-ка, дружище, ты, сказывают, пить огромный мастерище!..

Фанфары! Иван Сергеевич вздрогнул! Торжественный выход. Король, королева, Гамлет, Полоний, Лаэрт…

Лосев – ничего, ничего… Все еще молодцом. Сколько же ему? Сколько было тогда?.. Иван Сергеевич принялся подсчитывать. Выходило – теперь под семьдесят.