К вершине Бесконечной горы

В то время как…

– Могло бы существовать несколько таких центров по выкачиванию ресурсов? – перебивает Здоровяк.

– В то время как любая из провинций могла бы обойтись без руководства из центра и существовать в качестве самостоятельной политической единицы.

– Предлагаешь раздробить единое государство на множество удельных княжеств?

– Фактически эти княжества уже существуют, а их независимость лишь вопрос времени.

– Почему это?

– Противоречия между центром и периферией день ото дня нарастают, что в конечном итоге приведет к массовым выступлениям и восстанию.

– А кто восстанет? – спрашиваю я.

– Народ. Кто же еще?

Здоровяк смеется:

– Какой народ? Протезы? Морфы? Может быть миксы? А, понял. Антропы. Восстанут антропы.

Блондинчик молчит, обдумывая сказанное.

– Дружище, никто не хочет революции. Спроси любого, он ответит: «Мне нужна уверенность в завтрашнем дне. Я хочу знать, что и послезавтра и через год я смогу набить брюхо, поспать на мягком диване и поторчать в Сети».

– Это в Северо-Западном и Центральном кластерах население имеет возможность удовлетворять свои потребности, на периферии совершенно иначе.

– Да неужели?

– Там жизнь другая, и люди другие.

– Люди везде одинаковые, хотят примерно одного и того же c минимальными вариациями. Зачем она нужна, Революция?

– Нам совершенно необходимо новое, более современное устройство общества.

– Да куда уж современнее, – говорю я.

Блондинчик настаивает на своем:

– Страна давно переросла централизованную структуру управления, – горячится Блондинчик. – Вокруг сети, мы живем в эпоху сетей, а государство как было, так и остается пирамидой, понимаете?

– Нужен порядок и жесткая рука, – говорит Здоровяк, стукнув для солидности кулаком по столику, – а для этого нужна концентрация власти.

– Но это же прошлый век! В сети не может быть центра, каждая отдельно взятая ячейка обладает всеми свойствами остальных.

– И как это выглядит на практике? – спрашиваю я. – Как, например, ты будешь собирать налоги?

Блондинчик задумывается. После получасового напряженного молчания хочет что-то сказать, но Здоровяк его опережает:

– Вот что я предлагаю сделать, – говорит Здоровяк. – После того, как очередной Директор уходит в отставку, проводится всенародное голосование.