К вершине Бесконечной горы

Население отвечает на простой вопрос: «Лучше они стали жить или хуже?» Если большинство за истекший период правления стали жить лучше, Директору ставят памятник и всю оставшуюся жизнь кормят пирогами с белужьей икрой. А если большинство скажет, что жить они стали хуже – Директора четвертуют. Нормальный план?

– Ты романтик, приятель. Идеалист и романтик. Никакого большинства не существует в природе, любое голосование – спектакль.

– Я понимаю, но согласись, власть должна принадлежать народу.

– Какому-такому народу?

– Каждому.

Каждый должен иметь возможность принять участие в решении важных вопросов. И не просто для видимости, а так, чтобы его голос действительно имел значение. Современные технологии вполне позволяют это осуществить.

– Нейроэлектронная демократия?

Здоровяк не послушник, он техник, хотя и подчиняется общим правилам, внутреннему распорядку и прочей мути. Одна из его обязанностей – помогать определиться таким как я в сложной структуре Храма. Верует он в идеалы храмовников, или просто живет себе, неизвестно.

Такой, знаете, себе на уме.

– Точно! Нейроэлектронная демократия!

Романтик. Настоящий романтик.

– А кто будет подсчитывать голоса? Учитывать мнения? Сортировать? Направлять потоки? – цепляется за оппонента Блондинчик.

– Специально обученные люди.

– Так эти люди и захватят власть.

– Установить над ними контроль!

– Каким образом?

– Устроить процесс так, чтобы они следили друг за другом.

– Выживет самый хитрый и станет диктатором. Кроме того, каким образом ты организуешь процесс? Всеобщее недоверие и подозрительность? Такое уже бывало и не раз.

И заканчивалось плохо.

Здоровяк в отчаянии машет рукой.

– Раз ты не веришь в демократию, кому, по-твоему, должна принадлежать власть?

– Дружище, власть ничего никому не должна, и принадлежит она тому, кто ее возьмет. Можешь взять – бери, не можешь – молчи в тряпочку. Думаешь власть – это средство? Ерунда. Власть – это цель.

– А ты бы взял? – спрашивает он.

– Вряд ли. У любой монеты есть обратная сторона.

Рано или поздно придется отвечать. Не хочу отвечать. И вообще… О чем вы говорите? Какая социальная справедливость? Какой закон? Всегда, во все времена существовал лишь один закон – закон силы. А общественное устройство за всю историю человечества изобретено лишь одно – кастовое. При любом политическом режиме существует каста господ, каста рабов и нечто среднее, ни то, ни се, с одинаковым успехом способное подняться наверх и опуститься вниз.