Дикие земли. Шарп

Но не в тот день, а гораздо позже – уже после увольнения. Кое-какие периоды из следующих пятнадцати лет я вообще слабо помню. Я работал частным детективом, таксистом, даже немного дальнобойщиком. Но чаще – телохранителем, а то и просто вышибалой.

И все это время беспробудно пил.

Алкоголь – та еще ловушка. Поначалу пьешь, как все – чтобы расслабиться, разогнать невеселые мысли. Потом – потому что без виски не можешь нормально заснуть. А потом вдруг замечаешь, что и проснуться без него не можешь.

А потом в моей жизни снова появился Дензел.

И вытащил меня с самого дна. Он к тому времени дослужился до начальника подразделения. И, несмотря на мой загаженный послужной список, протащил меня в ФБР, под свою ответственность. Тем более, что отдел у него специфический, и ему нужны были люди вроде меня.

Те, кому нечего терять.

Лору с дочерью я после развода почти не видел. Первое время старался навещать их, но после пары неприятных историй Лора подала в суд и добилась-таки того, что меня признали опасным для них.

Согласно судебному запрету, мне нельзя приближаться к Лоре и Хелен ближе, чем на пятьдесят метров – иначе они могут обратиться в полицию с заявлением о преследовании.

Последний раз мы виделись с Хелен, когда… Да, когда она сама обратилась ко мне за помощью. Ирония судьбы – она повторила судьбу матери. Забеременела в семнадцать. Но вот реакция Лоры меня удивила. Я-то думал, она поймет – сама ведь прошла через подобное. Но нет, наоборот, она рвала и метала.

Настаивала на аборте. Зная Лору, уверен, что она превратила жизнь девочки в ад.

Ну, собственно, от хорошей жизни Хелен не позвонила бы мне.

Она тогда просила приютить её на несколько недель и помочь договориться с матерью. И в том, и в другом помощник из меня оказался хреновый. Я вообще тогда впал в полнейший ступор. В итоге Лора забрала Хелен и увезла в Монтану. У нее тут как раз какая-то тетка померла, или бабка. Оставила в наследство квартиру.

После этого мы практически не общались, если не считать редких звонков, раз в несколько лет.

Но последние годы желание увидеть дочь превратилось для меня в навязчивую идею. Может, старею. Дензел, когда я делился с ним мыслями об этом, только подшучивал. Но без обычной своей язвительности. Сам-то он тоже вот-вот выйдет на пенсию.

Но, в отличие от меня, он вернется в дом, где его будут ждать.

За соседним столиком расположилась шумная компания молодежи – человек восемь-десять.