Смертный

– Не знал, что вы такой противник Эйдоса, доктор Фишер.

– Можешь считать меня ретроградом. Но мне кажется, тебе не стоило в это ввязываться. И вообще, как ты там зарабатывать собрался?

– Продаю игровую валюту. Многие игроки готовы платить реальными кредитами за золото Артара. Я уже второй месяц в игре, и заработал больше трехсот кредитов. Притом, что у нас пособие – всего пятьсот.

– Но ведь и за саму игру нужно платить?

– Тут я немного схитрил. Когда я подключался, в игре еще был режим смертного.

Сейчас его убрали. Видимо, из-за скандала с Джанкелем.

– Что это за режим?

– Обычные персонажи в игре бессмертны. Точнее, воскресают после смерти в специальных местах. А у смертного персонажа всего одна жизнь. Зато абонентскую плату за него платить не нужно, только разовый взнос в самом начале. А дальше… сколько продержишься.

– И какой смысл в таком режиме?

–Вызов игрокам. Челлендж. Кто сколько сможет продержаться. На самом деле, мало кто протягивал больше двух-трех недель.

Так что на таких любителях экстрима сервер зарабатывал даже больше, чем на тех, кто платит абонентку. Потому что за каждого нового персонажа нужно опять платить.

Фишер покачал головой.

– Ну, это-то понятно. А самим-то игрокам какой интерес? Просто нервы пощекотать?

– Ну да, – пожал я плечами.

– Ох, не знаю, Эрик. Не проще ли найти настоящую работу?

– Здесь, в реале? Окей, доктор. Мне девятнадцать, я едва оклемался после аварии, и у меня на руках мать, которую я не могу оставить больше, чем на пару часов.

Много ли у меня вариантов? А в Эйдосе полуторачасовой сеанс растягивается часов на двенадцать-пятнадцать субъективного времени.

– Ну, а про Джанкеля ты слышал? Эта история тебя не переубедила?

– По-моему, слишком много шумихи из-за этого Джанкеля. Ну, разбился гонщик на виртуальной трассе. Ну, перемкнуло у него что-то в мозгах…

– Он три дня с ума сходил от чудовищных фантомных болей.

И покончил с собой. Эрик, это очень серьёзно. Частые сеансы в Эйдосе приводят к тому, что мозг постепенно перестает различать, где реал, а где смоделированный мир. Где аватар, а где ты сам. Что будет, когда ты умрешь там, в Артаре?

Я пожал плечами.

– Ничего не будет. Они же пачками дохли, другие смертные. Просто создавали новый аватар.

– Но ты же сказал, что они не играли долго. Две-три недели.