Смертный

А если ты будешь играть несколько месяцев? Окончательно сживёшься с этим своим аватаром? Хочешь стать вторым Джанкелем? А что будет с матерью, если с тобой что-то случится?

Я вздохнул. Оперся спиной о стену, прикрыв глаза.

– Ладно, я не хочу на тебя давить, Эрик. К тому же, я уже опаздываю в клинику. Но ты крепко подумай, ладно?

Фишер открыл двери, но уже на пороге обернулся.

– Мне кажется, ты загоняешь себя в угол. Тем более, что этот твой Артар, насколько я понимаю, становится все популярнее. Долго ли у тебя получится там жить, не привлекая лишнего внимания? Что ты будешь делать дальше, когда этот сервер станет настолько густонаселенным, что негде будет прятаться?

– Тоже, что и здесь, доктор.

Пытаться выжить.

Фишер неодобрительно покачал головой и вышел.

Больше мы с ним не виделись. Ирония судьбы – спустя две недели доктора тоже сбила машина. Правда, не с пьяным уродом за рулем, а беспилотная. Какой-то сбой в работе сенсоров движения. Вопиющий случай, о нем потом долго писали во всех информационных лентах.

Автомобильные аварии стали редкостью. Городской трафик процентов на восемьдесят управляется единой нейросетью, без участия человека. Так что шанс попасть даже в незначительное ДТП сейчас мизерный.

Правда, тем, кому все же не повезло, от этого ничуть не легче.

С тех пор прошло около года. Но я частенько вспоминаю тот наш разговор. И порой кажется, что Фишер был не так уж неправ. Вот только дороги назад у меня уже не осталось.

Первые пару месяцев после отмены хардкор-режима мне еще приходили письма с сервера с предложением создать обычный аватар.

Даже предлагали бесплатную подписку на три месяца, а потом и на полгода. Потом перестали.

А вообще – во всем этом есть определенная ирония. Постоянное стремление обитателей Артара убивать друг дружку компенсируется тем, что здесь всё со временем воскресает и восстанавливается – убитые игроки и монстры, сорванные растения и собранная руда. Даже сломанная мебель – и та сама собой починится. Это ведь игра.

Жестокая, натуралистичная, не всегда честная. Но всего лишь игра. Песочница, придуманная для тех, кто хочет почувствовать себя богами.

А я в ней – последний смертный.

Глава пятая. Подземелья Арнархолта

Занятные ощущения, когда пробираешься по подземелью в кромешной тьме. Факелами удается осветить только небольшой пятачок вокруг себя, а за его пределами темнота, кажется, сгущается еще больше. И вскоре вообще теряешься – где ты, куда идешь.