Статус А

Единственным, кто выжил после её атаки, оказался Зубастик Айи. Ящеру удалось даже добраться до берега невредимым, где его с радостью встретила кудрявая хозяйка.

Тела многих наших погибших товарищей ещё можно было разглядеть. Некоторые были насквозь, словно копьями, пробиты здоровенными костяными шипам – исполинская жаба, как и её детишки, умела плеваться этакими ядовитыми дротиками, только соответствующего ей размера. И яда ей тоже было не занимать – над озером вокруг неё клубился зеленоватый едкий туман.

Орудуя длиннющим языком, королева подхватывала трупы и отправляла их в свою бездонную глотку. При этом ей было без разницы, что это было – тело игрока или убитого жаболиска. Или даже не вполне убитого – живые от неё тоже разбегались во все стороны или ныряли под воду. Полоса хитпойнтов, немного просаженная стрельбой Отступников, рывками заполнялась после каждого проглоченного.

Ну отлично! Ещё и лечится…

– Эй, она и правда сейчас обратно нырнёт! – предупредил Пробойник.

Королева, тяжело ворочаясь и поднимая волны, крутила из стороны в сторону башкой, будто высматривая кого-то. Приближаться к ней совершенно не хотелось. Но придётся – с берега не достанешь.

– Эх, манок бы ей под носом воткнуть да врубить на полную… – пробормотал, азартно наблюдая за монстром, Хьюго. Долговязый как раз добежал до нас от репликатора. Сам «манок», в сложенном виде представлявший собой узкий серебристый цилиндр со стреловидным наконечником, он уже держал наготове.

– Дай-ка…

Не дожидаясь согласия, я выхватил цилиндр из его рук и телепортировался поближе к королеве, целясь на один из самых больших лоскутов водорослевого ковра, уцелевший после её появления.

Прыжок получился метров на тридцать. Откат – соответственно, тридцать секунд. Многовато, многовато… Дальше надо действовать короткими скачками.

С трудом удерживая равновесие и стараясь не поскользнуться на склизком, уходящем из-под ног плавучем слое, я рванул по зигзагообразной траектории прямо к королеве. Перепрыгнул через валяющийся под ногами труп жаболиска, обрулил подозрительную лужу, которая запросто могла оказаться колодцем. На ходу лихорадочно осматривал манок, пытаясь сообразить, как эта штука включается.