Земля незнаемая. Сборник

Время походное, мало ли что может случиться, а я сохраню надежно.

Я в грамоте не силен, а только вижу – что-то важное ты пишешь, так ты уж не поленись, собери прямо сейчас.

С зарания въ пятокъ

потопташа поганыя плъки половецкыя,

и рассушась стрелами по полю,

помчаша красныя девки половецкыя,

а с ними злато,и паволокы, и драгыя оксамиты.

Денек зачинался хороший. С утра уже было жарко, клубилась дымка над фиолетовым степным горизонтом.

Островки ракит, терновника манили под свои благодатные покровы.

Хорошо бы там, под сводом наглухо сплетшихся ветвей, бросить плащ, повалиться, уложив голову на руки.

И спать, спать. Чарку доброго меда, закусить чем-нибудь холодненьким. Потом носом в лопухи – и спать. И желательно вовсе не просыпаться.

Нет уж. Игорь потер пергаментные щеки – съели заботы. Страшно. Решился на великое дело, а страх вот он – стоит за плечами, заставляет болезненно поджиматься все тело. Ах, сколько сил потрачено и вдруг не выйдет.

Слава те, Господи. Всеволод подлетел – румяный, улыбающийся.

Осадил коня, привстал на стременах, заорал:

– Честь и слава в Вышних тебе, княже! Чай нам баба с пустым ведром не подвернулась.

Старый гридень Демьян проворчал:

– За все злато стола Киевского в Диком поле бабу с ведром не сыщещь.

Всеволод легко скользнул с седла, попрыгал на носках, степенно стащил золоченый шелом, передал его коноводу, махнул поклон:

– Верховный княже. Противу знамений всех, – весело мигнул Игорю, – к твоей удаче, вои мои набежали на богатый половецкий обоз.

Небрежно махнул рукой, вышколенные слуги удалились. Хлопнул брата по плечу, обтянутому коробчатым панцирем:

– Слушай, там чего только нет. Весь обоз половецкий, вся казна там, а девки какие! Темное солнце видели и половцы, а вдруг сей знак для них?

Игорь приосанился, грудь выпятил:

– А что ж, может и так.

Тяжко внутри громыхнуло:

– Да хоть перед собою не ври!

Скрипнул зубами, зажался. Уселся на корневище старой ракиты, долго кусал ноготь.

Собравшись, легко вскочил:

– Быть посему.

Голос зазвучал значительно, властно:

– За землю Русскую!

Неспешно вытянул из-за пояса рукавицу, обшитую стальными пластинками, надел ее, протянул руку в цезарском жесте:

– Вперед, братие и дружина!

Пустой брательник Всеволод, по неприличному обычаю своему, хохотнул глумливо:

– Ай, братие, поспешайте. А то ненароком Игорь, осердясь, по заднице накладет – каково перед девками будет? – и пришпорил коня.