Сатана

Он не только закрыл трубу, но и также плотно закрыл входную дверь бани, которая неизвестно почему была немного приоткрыта. К десяти вечера все в семье помылись. Кота все не было и не было. Нашли его на следующий день в бане, в углу под полком. Угорел бедняга. Еве история с котом очень понравилась. « Уж очень просто можно угореть, и не только коту…», – подумала девушка и улыбнулась.

Ева с каждым днем все тяжелела и тяжелела. Её довольно часто рвало, то ее мучили острые боли в животе. «Гулящая» делала все возможное для того, чтобы избавиться от нежелательного ребенка.

Она довольно часто голодала, надеясь на то, что ребенок умреть еще в ее утробе. Молодая женщина также каждый день специально поднимала по хозяйству что-то тяжелое, дабы заранее разродиться. Она тайком от матери делала растворы из трав, стремясь также отравить зарождающегося человечика. Эти травы бывшая школьница брала в шкафу у матери или из стога сена, даже не зная о том, для чего или против какой болезни они предназначены. Ева не боялась смерти не только своего первенца, не боялась она и своей смерти. Ей было все равно: жить или умереть. Мысли о самоубийстве приходили к девушке довольно часто вечером или ночью, когда она, лежа в постели, гладила свой живот и отчетливо чувствовала движения своего ребенка. Это ее очень часто злило и она тихо плакала. В семье все шло по-старому. Мать спала в бане, отчим с Евой в избе. По пьянке и иногда после визита во двор мужчина продолжал «забегать» в постель и к Елизавете. Генрих Петрович чувствовал себя настоящим королем. Он твердо верил в свою «непогрешимость», зная о том, что старшая Кротиха его боится только потому, что он может кое-что рассказать селянам из ее прошлого. Обросла «грязью» и Ева, дочь Елизаветы. Сожитель и насильник купался в «любви» двух женщин, пожилой и молодой, одна из них была матерью, другая дочерью этой матери.

История с котом стала все больше и больше «наведоваться» в голову молодой Кротихи. Что-то притягивало девушку из этой истории.

Она иногда по ночам давала простор своим мыслям и фантазировала. Порою, размышляя над этой историей, она почему-то радовалась и улыбалась. Скорее всего, под впечатлением от этих мыслей Ева решила изменить свое поведение и отношение к Генриху Петровичу. И это сразу почувствовал мужчина. Ночью в постели дочь Елизаветы неожиданно для него стала вести себя более спокойно. Насытившись молодым телом, Генрих Петрович отворачивался от девушки и моментально засыпал.