Великий Кристалл. Памяти Владислава Крапивина

? Спящий принц…

Потом она наклонилась ? от нее пахло хлебом и цветами, ? потрепала меня по волосам и сухо, быстро поцеловала в губы. Ушла.

Как полагается по сказочным законам, после этого я почти сразу проснулся. Было очень темно, я открыл глаза, но ничего не увидел.

– Ты очнулся! ? Мапа бросился ко мне, я узнал его запах, его руки.

– Где мы? ? спросил я. ? Что случилось?

– Фокин накрыл тебя своим телом и выстрелил в воздух из лучевого… Возгорание, взрыв, трава вокруг вспыхнула, вас быстро нашли, ты выжил, сынок, выжил, теперь все будет хорошо…

– Что с Сергеем Васильевичем?

– Обгорел, едва живой, ? сказал мапа и заплакал.

? Кожу наращивать слишком больно, я его положила пока в холодный анабиоз… Он не возражал… Что же мы теперь делать будем, сынок?

– Ну, может, свет включим? ? предложил я. ? Чего мы сидим-то в полной темноте?

Мапа всхлипнул, и тогда я вдруг понял. Я ослеп.

У всех было много работы, для меня никто уже ничего сделать не мог.

Мапа старался сдерживаться, но все время плакал. Я попросил, чтобы меня отнесли выздоравливать к Дилиону ? он был уже в корабле, его семья зимовала неподалеку от Ядра.

– Отдыхайте, мальчики, ? сказала мама Дилиона, Гузаль ? высокая, черноглазая, очень красивая, как я помнил. Она поправила мое одеяло. ? Мы пойдем мясо разделывать, закатывать на зиму. Пять снарков добыли, маловато, завтра, может, еще одну охоту отправим, недалеко…

Она ушла, дверь закрылась.

Шаги удалились по коридору, потом вернулись и дверь щелкнула замком.

– Она нас закрыла снаружи… ? засмеялся Дилион. ? Чтобы мы с тобой, Дей… не убежали…

Он рассмеялся истерически, до всхлипа. Я сел на кровати, поднялся, по стеночке дошел до двери. И вправду было заперто.

– Если снаружи толкнуть, дверь откроется, ? сказал Дилион. ? А изнутри ? нет. Куда ты собрался, Дей? Тебе есть, куда идти? Ты насовсем ослеп?

– Не знаю, ? сказал я.

И рассказал ему, что показал мне Бармаглот.

– Ты уверен? ? спросил Дилион. ? При кислородном отравлении, говорят, очень яркие глюки, делириум, темные ямы сознания.

– Тут все наоборот, ? сказал я. ? Он, ну этот… Бармаглот, он разумный. И не хочет, чтобы мы все умерли… почему-то, ? добавил я, подумав, что на его месте может и предпочел бы, чтобы опасные инопланетяне под воздействием природных сил аккуратно сгинули в недрах планеты.