Великий Кристалл. Памяти Владислава Крапивина

Ядро загудело. Секунды шли ? Дилион не кричал. Чем сильнее я плакал, тем лучше видел. Моя футболка была уже мокрой на груди ? и мне показалось, что я вижу бледное, сосредоточенное лицо Дилиона ? его глаза закрыты под белым колпаком шлема, он улыбается. Броган выглядел точно так же, умирая ? но он не улыбался…

– Он что, улыбается? ? спросил я, не веря, вытирая горящие глаза подолом футболки.

– Черт меня дери ? да, он улыбается! Дилион! Ну как оно там? Мозги кипят? Нет? Чем докажешь? Сделай что-нибудь, что ли?

Гнездо Ядра, в котором лежал Дилион, перевернулось, поднявшись вертикально.

Со глухим скрежетом где-то открылись и закрылись заслонки шлюзов. Корабль дрогнул. Закричали люди ? то, что слышалось нам тихим шепотом издалека, было громким криком десятков голосов.

Дилион открыл глаза.

– Все работает, ? сказал он. ? Ядро ? мое. Наше. Я могу прямо сейчас взлететь. Ходить не могу ? а летать пожалуйста. Куда полетим?

– Не знаю, ? сказал Микаэль. ? Надо людей спросить. У нас же демократия, да?

– Ну-у-у, ? протянул Тристан, и мы засмеялись.

Я не знал, полностью и насовсем ли ко мне вернулось зрение, но точно знал, что сделаю, выйдя отсюда. Я дойду до медблока и попрошу мапу осмотреть мои глаза. А сам буду смотреть на его лицо ? родное, любимое, знакомое до малейшей черточки.

А потом выйду из корабля и, щурясь от света Медузы в небе, добреду до дома Илонки. Постучу в дверь, она откроет. Руки у нее будут в муке, волосы растрепаны, она всегда такая, когда хлеб печет.

– Илонка, ? скажу я ей, ? я пришел к тебе, за тобой.

Я ? не тот, прошлый, твоя детская влюбленность, голос в темноте среди космоса. Я не равен ему, хотя мое тело и создано по лекалам его тела. Я не равен твоим сыновьям. Мы не равны совокупности своих генов. Или клеток. Или элементов, которые нас составляют. Пусть даже они все когда-то были единой точкой, потом разлетались в Большом взрыве, потом горели среди звезд, потом стали нами, а потом перестанут нами быть. Мы ? это мы, Илонка. Я ? это я. Иди сюда.

Я ее поцелую, и будь что будет.

Андрей Кокоулин

В поисках капитана Крапина

«Знаешь, Ленка, не представляю, как люди живут без этой красоты. Им надо почаще поднимать голову. Если ты посмотришь на Большую Медведицу, где-то у звезды Бенетнаш, у самого носа Медведицы, лечу я».

Щелк.

Не знаю, почему я это слушаю. У капитана всегда такой бодрый голос, будто он капитанствует на стимуляторах. Все нипочем. Смотри, Ленка, красота и все такое.