Пчелы острова Флибустьеров

Попытался разжать их, расслабив мускулы подбородка, но они сами собой сжались опять. Должно быть, это от страха. От страха перед неизвестным, что таращится изнутри меня самого.

Вскоре от страха этого охватило желание умчатся куда-нибудь в неведомое – пусть даже на песок Колизея. И пусть трибуны заходятся в реве, пусть будут вопли и стоны, боль, кровь и кишки из вспоротого живота – лишь бы не этот взгляд. Взгляд изнутри меня самого, выматывающий силы и сковывающий волю.

А ведь я лишь хотел вздремнуть! Теперь готов кого угодно порвать на куски лишь бы вытравить из себя самого то ли страх, то ли боль души, то ли черте что непонятное.

С ним вряд ли найдется общий язык.

Я вдруг почувствовал отчаяние – а не подхватил ли эту заразу в одном из своих путешествий? Теперь, угнездившись в душе, она будет портить мне жизнь.

И что делать?

В подобного рода делах (имею в виду душевные муки) возможно все. Наверно, лучше всего, предоставить событиям идти своим чередом, а не пытаться что-то исправить.

Одно было замечательным – во всех своих изысканиях на озере Горьком вновь ощущал себя романтическим юношей и был этому рад: что это значит, я еще помню. Это было время желаний секса, внутреннего исследования и познания других. К тому добавилось новое восприятие воды и солнца. Солнечные лучи я впитывал, как сытая рептилия, без остатка. А вода уносила меня в мои мечты. Еще бы научиться управлять этим движением, и счастливей меня не было никого на Земле.

Умудренный опытом пожилой человек внутри меня был в это время зрителем и бесценным инструктором.

То, что я нервничал все больше и больше по поводу неуправляемости моих путешествий, в первую очередь раздражало его. Он был уверен, что это возможно, и отговаривал меня идти в поводу у событий. Он убеждал, что я волен направить себя, куда захочу. Он убеждал – отдаваясь во власть воды, думать о том, где бы я хотел появиться.

Я попробовал, но ничего не вышло: целый день проплавал, думая о Канарских островах, но так и не побывал там.

На другой день думал о лазурной лагуне кораллового острова где-нибудь в Тихом океане. На третий день пришло понимание – только ненормальный моряк отправится в открытое море на надувном плоту. Надо придумать себе корабль или другое подходящее плавсредство.

Я стал думать. Вернее выдумывать.

Это будет парусник, но без мачт – скорее всего тримаран. В центре лодка типа корабельной шлюпки с каютой в средней части и складским помещением на баке.