Пещера Титичных гор

Казаки помолчали, выпили, крякнули крепости самогона…

Пугачев:

– Сундук затаим и пойдем.

– А в какую сторону, знаешь?

– Нет.

– А кто знает?

– Вот он, – Емельян Иванович кивнул на возницу.

Чувствовалось, что самозваный царь-батюшка верит этому мужику искренне и бесконечно, как можно верить только в детстве. А мужик этот, на которого пренебрежительно поглядывали казаки, сидел у костра благостный, умиротворенный и даже ни разу не матюкнулся в разговоре.

– А дорога твоя не в рай случаем? – спросил казак мужика.

– Именно в рай, – кивнул возница.

– Ну, как всегда – метили в рай, попали в ад.

Мужик:

– Ада нет – врут попы. Ад на земле, где живем и мучаемся. А в рай попадают все после смерти – и грешные, и безгрешные. Рай он не такой, как в библии пишут.

Певун:

– И ты знаешь дорогу в рай?

Возница оглянулся и махнул в темноту, где были гора и пещера:

– Вон там она.

– Может, не стоит сейчас об этом? – нахмурился Пугачев.

– Ничего, царь-батюшка, – успокоил мужик.

 – Пусть послухают. Все одно бестолковые и слепошарые – ничего не поймут. Дыра эта в стене отвесной горы не простая, а вход в иной мир, где нет ни бедных, ни богатых. Там все живут счастливо. Но глядите – никому. Рот на крючок.

– Я туда срать ходил, – признался казак-сквернослов.

Пугачев головой покачал.

Возница насупился, перекрестился двумя перстами, потом сказал казакам с осуждением:

– Истинно, вы анчихристы! Давайте пить или спать – чего расселись? Чего ждёте? Думаете, ещё что скажу?

Больше он не обронил ни слова.

Однако, певун никак не мог успокоиться:

– Ты знаешь, что нас ждет там – а здесь? Там, говоришь, будем счастливы. А здесь только плаха и виселица? А может, удастся заныкаться в какой-нибудь вонючей дыре? Будем где-нибудь вкалывать, на мужичках женимся и выть от тоски по казачьей доле…

М-да… пьяный бред! Устал я от этих казаков, мужика и царя. Подался к телеге.

Всегда думал, что драгоценности производят на человека какое-то особое впечатление.

Слышал, у некоторых вид и думы о золоте вызывают угнетенное состояние, чувство тяжести, головные боли и даже полное искреннее отвращение. Не встречал ещё, но говорят есть люди просто одержимые «цацками». К своему собственному удивлению, проходя мимо ювелирных витрин, всегда испытываю полное спокойствие и даже безразличие к драгоценностям.

А вот клады с чем бы там ни было… совершенно другое дело. Во-первых таинственность. Во-вторых, его ещё надо найти.