Сокровище ордена Еретиков

– Не трать силы, через мгнове… – но не успел верзила окончить фразу, как массивные створки дверей единственного входа в зал распахнулись и из темноты возникло худощавое лицо хозяина особняка, в котором Южин оказался нежеланным гостем.

– А вот и Джонни! – истошный вопль Планкина, тотчас отозвался многократным эхом в просторном помещении.

В тягучем сумраке помещения густая копна белых как молоко волос, неестественно худощавое лицо, спрятавшиеся в глубоких впадинах глазниц голубые глаза, в купе с мертвенно бледной кожей и излишне открытой улыбкой, больше похожей на оскал, пробудил в пленнике мелкую дрожь.

– Так и что тут у нас? – размеренно шагая осведомился хозяин галереи.

– Мы задержали его, когда… – резкий взмах руки, оборвал начинающейся доклад охранника.

– Мне казалось я обратился не к тебе! – нараспев зашипел блондин: – С тобой Лешенька, мы потом все обсудим, сейчас же я бы хотел перекинуться парой фраз с нашим достопочтенным гостем!

– Я не понимаю, что… – услышав обращение к себе, профессор рефлекторно принялся сбивчиво оправдываться…

Но не обращая внимания на объяснения блондин выкинул руку вперед, ухватил прядь черных волос и притянул лицо обескураженного профессора к себе:

– Позвольте я Вас перебью, профессор! – сбивчиво зарычал Планкин: – Я в этом бизнесе всю свою жизнь, я торгую антиквариатом и всем, что только может называться древностями.

Я ворую, выкупаю, продаю, в конце концов, я за эти побрякушки убиваю и поэтому как ни странно, понимаю, что самое главное в сложившейся ситуации – это время, поэтому давайте мы пропустим все формальности и перейдем сразу к решению насущных проблем, потому как для меня это важно! – произнеся фразу на одном дыхании, блондин отпустил пленника и делая шаг назад, выпучил глаза: – Не хотите спросить, отчего же это важно?

– Почему же? – машинально переспросил Южин.

– Да потому что вы со своей потаскухой, кое-что у меня украли и как ни странно, я хочу вернуть похищенное себе! – заканчивая фразу, блондин развернулся на каблуках и делая несколько шагов прочь, бросил охраннику: – Алексей, будь ласков!

Охраннику потребовалась всего доля секунды, на превращение монструозной руки-теннисной ракетки в монструозное руку-пушечное ядро.

Ни удара, ни тем более последующего падения, профессор не ощутил. В одно мгновение оказавшись на прохладном паркете, он лишь расслышал грохот, который тут же отозвался всполохом боли где-то в глубине головы.