Корсары из Северного Ожерелья

Неудавшийся вор просто прыгнул вперед, выставив обе руки перед собой, с трудом выдавливая из легких воздух. Стальной прут ударил точно в центр груди, опрокидывая жертву и выбив из нее сознание. Он подходит, решил Рапира. Он сломлен и на данный момент чист, от всего чему его учила жизнь. Юноша действовал одними инстинктами, не осознавая, что и зачем он делает. А значит он чистая книга, в которую можно вложить знания и ту науку, которую ему готовил учитель.

Всю ночь юноша мучился в кошмарах, не приходя в сознание, а утром Рапира поставил в конце комнаты тарелку с пахнущим бульоном и положил кусок хлеба.

Пленник не смог самостоятельно встать на ноги. Его тело было истощено, а помогать ему никто не собирался.

– Все еще хочешь жить?– Голос Рапиры звучал мелодично и вежливо.

Юноша не ответил, он все время переводил взгляд то на тарелку с едой, то на своего тюремщика, полностью владеющего его судьбой и жизнью. Голод заставил его вытянуть руки вперед, как будто он пытался дотянуться до еды через всю комнату, а в его глазах читался настоящий ужас, что это всего лишь издевка над жертвой и еду сейчас уберут.

– Есть хочешь? Тогда тебе придется встать на ноги.

Юноша неспешно повиновался. Держась за стену, он смог встать и не смея поднять взгляда, переступал с ноги на ногу.

Рапира выставил перед собой руку, держа стальной прут за самый его кончик.

– Берись за конец и иди к тарелке. Если сможешь не уронить его ниже моей кисти, тарелка твоя.

Парень повиновался и впился взглядом в красивое, еще носящее следы молодости лицо Рапиры.

Он сделал первый шаг и чуть не упал.

– Ты можешь держаться за прут, но не роняй его. Сможешь удержать равновесие, выживешь, упадешь, и умрешь в страшных голодных муках.

Парень застыл с приоткрытым ртом. Он не понимал смысла происходящего и просто повиновался. Шаг, другой, его тело не чувствовало больше ничего кроме прута, который как бы помогая ему, тянул к дверям, где стояла тарелка. Это странное ощущение, когда кончики пальцев прилипли к стали, а вес тела перестал чувствоваться, сосредоточившись, на конце стального прута, доставляло ему удовольствие.

Это чувство, вызванное бессмысленным действием, прокатывалось легкими волнами по всему телу, из ноги в ногу при каждом шаге. Уже стоя над тарелкой, он внимательно взглянул в глаза своему мучителю, они были довольны и немного улыбались, но ни грамма жалости или сочувствия он там не нашел.

– Присядь и не спеша ешь. Будешь моим пленником следующую неделю.