Другая сторона. Камешек

И там, в арке врат, видны были улицы другого города.

В городе стороны Молочные Реки дома были одно-двухэтажные, люди ходили пешком, выглядели измученными, и на улицах царило запустенье. В соседней стороне, которую Йолрик назвал Галадией, по улицам ездили механические экипажи, дома были выше, встречались даже пятиэтажки, а все люди были одеты в клетчатые широкие шорты.

У врат стояла очередь. Алиса удивленно уставилась на длинный хвост, растянувшийся на две улицы.

– Йолрик, чего они хотят?

– Уйти из этой стороны.

– И нам придется стоять в очереди?

– Нет. Очередь только для местных, а мы бродяги. Мы им здесь не нужны.

И правда. Охранявшие врата люди пропускали своих очень медленно, проверяли и перепроверяли их бумаги, задавали вопросы. А на друзей Алисы только взглянули – и тут же замахали руками, дескать, проходите.

В Галадии весной пахло вовсю. А еще пахло машинным маслом, горячим железом и дымом. Йолрик повел своих спутников по запруженным народом улочкам, легко уворачиваясь от спешащих пешеходов и самоходных экипажей.

Стены домов, каменные и закопченные, с маленькими, будто амбразуры, окошками, напомнили Алисе котельную в ее родном городе.

После часа беготни по городу они пришли в самую настоящую гостиницу, где Йолрик заплатил за номер.

В номере обнаружилась отдельная комнатка с удобствами, и, хотя душа в ней не было, зато имелась раковина, а из крана текла вода. Холодная, правда, но ведь текла! А на полочке над раковиной Алиса нашла зубные щетки.

Это была цивилизация. И у Алисы резко поднялось настроение. Ей казалось, что она уже чуть-чуть ближе к дому.

Здесь они неожиданно задержались. Галед нашел работу грузчиком в порту, а Йолрик проворачивал какие-то махинации с очень неприятными, похожими на гангстеров из кино, людьми.

В итоге Галадию они покинули на шесть золотых богаче, чем были.

* * *

Йолрик, как всегда, возвращаясь в срединные грани, «застывал». Ему не нравился дымный воздух, обилие машин и людей.

Ему не нравилась та работа, которую могли ему предложить в урбанистических гранях. Он, родившийся в постапокалиптическом мире, где большую часть года тянулась зима, а земля была покрыта пеплом и льдом, любил леса, поля, моря, свежий воздух и открытые пространства.

А еще техногенная цивилизация заглушала голоса природы. И сила Йолрика почти не ощущалась. В большей части срединных миров магия его голоса не работала – впрочем, как и всякая другая.