Рис

Улыбка делала его угловатое лицо почти красивым. – Всё живое рождается не напрасно. Но люди не обычные животные. Люди знают о том, что жизнь коротка, помнят своих предков и думают о потомках. Не все, конечно… Есть и такие, что как жуки.

Он замолчал, вытер руки об одежду и, задрав голову, посмотрел на небо.

– Опять снег пошёл. Зима в горах наступает раньше.

– Ага. – Я тоже посмотрел на кружащиеся хлопья. – А растает он, когда на равнинах уже трава поднимется.

Бескрылый сел у очага и снова занялся рыбой.

– Знаешь, у нас говорят, что Рис и Алой вечно бьются в небе над горами.

Когда побеждает он, наступает зима. А когда ты, снег тает, и приходит весна.

Я рассмеялся и покачал головой.

– Мы с Алоем всерьёз не дрались с тех самых пор, как научились говорить друг с другом. А зима наступает, когда наша часть планеты удаляется от солнца. И мы здесь совершенно ни при чём.

Его глаза стали удивлённо круглыми, и я подумал, что он, как обычно, начнёт расспрашивать меня о солнце и планете, но он спросил другое.

– Ты помнишь время, когда не умел говорить?

– Нет… – опешил я. – Точнее, я помню, что было такое время, но не помню, каково это было. А ещё я помню, как мы летали над миром и давали имена всем растениям, животным и предметам.

– А скажи, Рис, почему мы с тобой понимаем друг друга?

– Да потому, что ты говоришь на том же языке, что и я, – хмыкнул я. – Конечно, он изменился с тех пор, как мы его придумали. Вы упростили его и добавили новых слов. Но это несомненно наш язык.

Видно, Алой проводил внизу с людьми больше времени, чем я думал. Он и научил вас. Больше-то некому. Я в долину не спускался.

– Никогда?

– С тех пор как людей стало много, никогда.

– А люди с равнин считают, что ведут свой род от тебя. Те, что имеют светлую кожу и рыжие, как у тебя, волосы. Людей со светлыми волосами, живущих у моря, называют сынами Кхора. А тех, у кого волосы чёрные, а кожа тёмная, зовут детьми Алоя.

– Не скажу за Алоя, – улыбнулся я. – А за себя могу поручиться.

– У тебя не было детей?

– Нет, бескрылый.

Меня никто не рожал, и я никого.

– Вообще никого? – зачем-то переспросил бескрылый. И добавил совсем уже глупость: – Получается, что крылатых существ на планете кроме вас нет?

– Почему же? – Иногда бескрылый казался мне не умнее горного кроффа. – Их очень много. В горах водятся птицы и ящеры. У моря – птицы. А в лесах есть даже зверушки, умеющие летать.

– Я имею в виду разумных существ. Тех, с кем можно поговорить.