Незаконнорожденный. Книга 2. В мире птицы мохо

Мужчинами и женщинами вперемежку. Были здесь и дети разных возрастов, от грудничков до подростков. Места было очень мало даже для того, чтобы все сели, не говоря уже о том, чтобы можно было прилечь. Многие тупо смотрели перед собой, другие плакали. С одной стороны у комнаты вместо стены была толстая решетка, сквозь которую в нее проникал свет от горевших напротив в широком коридоре светильников. В этом же коридоре взад-вперед расхаживали солдаты с каменными ножами и топорами и длинными хлыстами, которыми они время от времени хлестали через решетку находящихся поблизости людей.

Судя по крикам и плачу, доносящимся из коридора, камера, в которую попала Олиона, была не одна.

Рядом с ней на корточках сидела, держа глиняный черепок, какая-то молодая женщина исключительно приятной наружности. Она даже отпрянула в сторону, когда капюшон упал со светлых волос Олионы.

– Куда я попала? – спросила ее Олиона на ганпарском языке.

– В подземелье под башней миркутянских жрецов. Нас всех сегодня ночью принесут в жертву их богу, – вздохнула женщина.

– Но ведь ты не ганпарка, – продолжила она, – у тебя синие глаза. Как ты сюда попала?

– Да, я принадлежу к народу олиев и помогаю бороться с жрецами настолько, насколько хватает моих сил.

– Но и тебя схватили, и тоже убьют сегодня.

– Ну и что ж, значит, такая моя судьба. Но таких как я много, и меня заменят другие.

– Скажи, – приблизила губы к ее уху женщина, – правда ли, как говорят, что Хранитель здесь и освобождение близко? Ты олия, и, может быть, знаешь об этом больше других.

Я буду умирать спокойно, зная, что это так, – добавила она.

– Да, – кивнула головой Олиона, – я сопровождала его. Он остался на свободе, и когда он сделает то, что должен, проклятые храмовники исчезнут отсюда.

Женщина удовлетворенно кивнула, встала и затерялась в толпе. А вскоре к решетке подскочили солдаты. Несколько ударов бича отбросили от нее людей. В решетке открылась незаметная дверь. Солдаты вбежали в камеру, подхватили Олиону под руки, вывели и потащили по коридорам.

Снова были бесчисленные лестницы, на сей раз ведущие вверх, а затем ее втолкнули в маленькую комнатку и захлопнули за ней дверь. Комната освещалась лампадой, установленной в углу за решеткой. Добраться до нее не было возможности. Больше в комнате ничего не было, за исключением подобия кровати, каменного отполированного многими узниками ложа у стены.

Она легла на него и забылась в тревожном сне.

Разбудил ее лязг открывающейся двери.