Месть Ахсартага

 – Прибегнув к помощи аланов, мы сможем диктовать нашу волю несговорчивой Армении.

– Я и не сомневаюсь в твоей прозорливости, о мудрейший из царей! – рассыпался пышным потоком лести спайпет (военачальник) Даредж. – Только для упрочения связей с могущественной Аланией необходимо одного из твоих сыновей женить на аланской принцессе и так, скрепив родственными узами царственные дома, можно будет добиться некоторых привилегий.

– Кроме того, предлагаю приблизить ко двору знатных аланских вельмож, наделив их постами в твоём окружении, о несравненнейший, – добавил патиахш (советник) Таймаз.

– Но как к этому отнесутся на Капитолийском холме? Да и Парфия примет ли такое наше сближение? – засомневался Фарасман.

– В Ктесифоне сейчас озабочены перешедшими пограничный Евфрат легионами Публия Турпилиана, вторгшимися в вассальную парфянам Антропатену. Так что, царю Артабану совсем не до нас, – успокоил искушённый опытом политических интриг патиахш. – А Рим от Иберии далеко и нам надо упрочить своё положение среди сложившихся реалий в Восточном регионе.

По поступающим данным от купцов и лазутчиков, а также, из пророчеств могви (маги, колдуны) следует, что Алания находится в начале своего могущества. И с этим необходимо считаться.

– Что ж, будем искать более тесных связей с северными соседями, – объявил высочайшую волю мцхетинский владыка. – Пусть знатные эриставы проявят заботу о благе отечества, а не только об удовлетворении собственных неумеренных аппетитов.

***

Вызревающие хлеба истоптала чужая конница, поля сплошь испещрены следами копыт, будто торнадо пронёсся по парфянским землям. Тяжёлой солдатской поступью плотно утрамбованы дороги, шлейфы выбитой пыли взметнув в небеса. С наступлением сумерек кругом становятся заметней всплески оранжевых зарев от полыхающих городков и крепостей. Ночь, подкравшейся хищницей, тихо раскинула полог, покрытый мириадами мерцающих звёздных блёсток.

Подразделения наступающей аланской армии остановились для отдыха на привал.

Запылали костры, разнеслись ароматы приготавливаемой пищи. Усталые за время дневного перехода люди, наконец, расслабились, удобно устроившись, кто у костра, подложив под голову конское седло, кто в обозной повозке, а некоторые прямо в поле среди благоухающего разнотравья. Конная ала иронского племени аланов, как двигалась в авангарде наступающей колонны, так и на ночлег расположилась впереди всех по ходу следования.