Новый Рим

Теперь же всё было иначе. Ненавидящие, уставшие, ищущие защиты, растерянные, полные боли и страданий лица…

Азербайджанский посёлок.

Небольшая группа черноволосых мужчин сидела на корточках возле небольшого частного дома на окраине селения.

Двое в стороне.

– Назим, будь мужиком, бери оружие. Мы должны надрать задницы этим армяшкам! Мы уже сформировали отряд. Нас много. Этой ночью мы должны действовать!

– Аскер, брат, у меня семья. Зачем мне всё это нужно? И ты тоже никуда не пойдёшь.

– Вот именно, что ты отцу-то скажешь? Скажешь ему, что твой брат герой и что ты трусло!?

– Тебя могут убить там, дурила!

– Сам дурила. А ты жди, когда тебя хачики придут громить! Забыл, как в Газахском районе они всех поубивали? А погибну в бою – стану шахидом!

– Ша-хи-дом! А мог бы просто жить. И кто тебе этими опилками голову-то забил? – Назим с досадой махнул рукой и ушёл.

Окраины армянского селения на соседнем склоне.

В воздухе буквально висело напряжение.

– Азат! Азат! – совершенно недавно вернувшийся со службы в Советской Армии молодой человек, услышал оклики догоняющего его товарища.

– Не ори. Азеры услышат! – осадил он его. Присел на корточки.

– Смотри, айсберги вон там кучкуются. Вооружённые.

– Ага! – Азат принял бинокль из рук товарища.

– Не сегодня-завтра опять нам резню устроят.

– Мне бы вертушку, да ящик гранат! – Азат с маниакальным удовольствием втянул ноздрями воздух. – Я бы им отмстил за всё, за резню в Сумгаите, Кировабаде и Баку!

– Тогда я сам едва ноги унёс. Бежал по крышам и видел, как азеры пойманных армян живыми в костры бросали!

– За всё отомстим этим туркам!

Они продолжали всматриваться в бинокль…

Азербайджанский поселок.

В воздухе над азербайджанским селением появился боевой вертолёт МИ-24. Вертушка чинно прошуршала своими монотонными лопастями, что-то скинув, и вскоре скрылась из виду. Зычно ухнули разрывы беспорядочно сброшенных гранат Ф-1 в разных районах села…

Назим машинально пригнулся, проводил взглядом удаляющуюся вертушку, ещё не увидев своего дома, услышал вопли, которые он никак не мог сразу сопоставить с ним.