Инанта Грёза. Путник

С благоразумьем у нас полный «о-кей», потому на следующий день мы погнали обкатывать новый Максов мотоцикл и свежеполученные права прямиком сюда.

– Были внизу? – с уваженьем спросила Нат.

– Само собой.

– Ну и?

Венчик пожал плечами, рассеяно глядя вниз.

– Яма, как яма. Камни, кусты, кривые деревья. Почему-то они здесь, под обрывом, почти все кривые – мешает им что-то расти прямо. Деревянная халабуда. Пустая, брошенная. Мы там долго лазили, всё обсмотрели, общупали. Ничего интересного. И сегодня ничего не найдём.

Совсем не обязательно было ехать в такую даль.

– Ещё как обязательно! Давай спускаться уже.

– Не вопрос. Вон там, дальше, есть подходящее место. Проверено.

Они прошли от обрыва по берегу метров триста. Здесь склон был ещё крут, но уже более землист, почти без каменных кочек, поросший травой; наискось по нему можно было спуститься.

Венчик, как и надлежно мужчине, пробирался первым, короткими цепкими шажками. Он шел левым плечом вперёд, отдав ей правую руку. Нат держалась за крепкую уверенную ладонь, охотно предоставив ей ответ за себя и, освободившись от за себя ответа, она с девчоночьим подзабытым удовольствием играла ойкающую неловкую трусиху.

Босоножки её с гладкой кожаной подошвой, легкомысленно обутые вместо кроссовок, то и дело оскальзывались; уже в конце спуска, потеряв равновесие, с сочным взвизгом ужаса-восторга, она наехала на Венчика, сбила его с ног, провезла с собой по травянистому склону.

Он поднялся первым, наклонился над ней, лежащей. В глазах – очаровательно-ответственная тревога.

– Ты как? Не ушиблась?

– Извини. Я не хотела…

– Всё нормально, – протянул ей руку, помог подняться. – Мы уже внизу.

Привели себя в порядок, двинулись дальше: она ступала осторожно, опасаясь наколоть голые пальцы колючками в траве, доверчиво держась за его подлокоть; он, сияя нестерпимым мужеством, подстраивался под её шаг.

Края неба съелись поднявшимися берегами впадины, оно стало ниже и площе, поцветнело от лазури до светло- синевы. Звуки тоже сделались чуть другими: шелесты листьев, насекомые зуды, птичьи клики, отплескиваясь от берегов, эхово усиливались, густели, меняли тон.

Нат сбоку взглядывала на своего спутника. Встрёпанные ветерком, спадающие на лоб соломенные вихры; упрямая твердь подбородка с ещё несерьёзной щетинкой; рельефные губы внимательны, неспокойны.

Она украдкой улыбнулась. Могучий, надёжный защитник у неё – ничего не скажешь. «Венчик. Веник. Венька-дребеденька». «Кабальеро!».