Инанта Грёза. Путник

 – Не находите ли вы, что на авторский поэтический вечер в узком кругу требуется некоторое приглашение? Не припоминаю, чтобы ваше благородное имя стояло в списке приглашённых. И кроме того, монсеньор…

Нат запнулась. Пацан молчал, глядя на неё глазами настежь. Пацан молчал, и в глазах его сияло восхищение. Стихами? Ею?..

Они возвращались домой поздно вечером. Он уже много нарассказал ей. Как по парку перемеривал шагами, зубами перескрипывал, перешмыгивал носом, передумывал со злой, но уже привычной тяжестью, очередной домашний скандал в девять баллов меж отцом и матерью.

– Было б из-за чего! Было б для чего! Не понимаю, хоть тресни. То, вроде, всё, как у людей, чинно-благородно. Знаки внимания друг другу оказывают. Даже иногда целуются-милуются от меня втихаря. А то – оба, будто с цепи… Нервы? Может, оттяжка такая у них? Ведь никогда ничего серьёзного… На абсолютнейшей ерунде сшибаются. И – «гав-гав-гав» с перегавом на весь день, а то и другой прихватывают. Уму непостижимо! Столько лет! На фига? Или жили бы нормально – или уже разбегались бы в разные стороны.

Как мстительно размышлял, куда бы ему взять – исчезнуть. Не навсегда, конечно, дней на несколько, чтоб не знали, где он.

– А подёргались бы, посуетились, авось нервишки свои и подтянут. В принципе, можно на вокзале, на скамеечке, ночью перекантоваться. А на еду бабки есть.

Как увидел в конце аллеи странную, громко с собой разговаривающую девушку, как, не зная с какой стати, внезапным бесиком в ребро, прокрался за деревьями, за скамьями поближе.

Она уже уговорила его вернуться домой, и он согласился в обмен на их встречу завтра.

Невдалеке от её дома на них набросился мозглый мельчайший дождь. Нат окончательно продрогла, а Венчик (Венчик-Веник, Венька-дребеденька) смешно и благородно норовил стащить с себя куртку, чтобы укрыть даму.

Почти приказом она отправила его домой, чинно пожала мокрую ладошку.

– Почему тебя зовут Нат? Не Наташа, не Натали

…

– Не знаю, – удивилась она.

– Классно это! – крикнул он, пропадая в дождевой пелене. – Мне нравится. Мне в тебе всё нравится— прикинь!

4

Они обошли стороной, по сырой ложбинке ручейка, негустую заросль клёнов и лип. Деревья стояли, держась друг за друга ветвями, словно в опасливом насторожье. Они не зря столпились в одну компанию, ища друг в друге поддержки и защиты.