Принцесса

Зацепившись в очередной раз ногой за ногу, размахивая руками, упал лицом прямо в сугроб.

– Щерт! – выдавил, выплевывая снег.

Заметно было отсутствие большей части зубов, потому сильно шепелявил.

– Ну, никакого щастя в жизни нету! Пашешь всю ночь, а тут… Треба стресс снять! – махнул рукой обреченно и снова упал в сугроб. – А што, имею полное право! И Маринка не указ. Она жинка или хто! Пущай знает свое место! А пара стопок, што бальзам на сердце!

Кондрат говорил громко, хотя сельчан на улице не было видно.

Поднявшись с трудом, неловко стряхнул с одежды снег, куда смог дотянуться рукой. Потом погрозил кулаком в пустоту и с новыми силами продолжил путь.

– О, наша цель шовсем лядом!

В нескольких метрах увидел приземистое здание сельского магазина, выложенного из бутового камня. Одна стена облицована сайдингом. Открыв скрипучую дверь, ввалился в маленькое помещение с облаком морозного пара.

– Явился, не запылился!

Продавщица Зойка, плотного телосложения женщина, с яркими рыжими волосами, аккуратно собранными под косынкой, сплюнула в сердцах, увидев раннего покупателя.

– Зойка, палу пузыей вотки и закусить цего – ни буть. – крикнул Кондрат от порога.

Покачиваясь, подошел к прилавку. Осматривая скудный ассортимент товаров на прилавках, нетерпеливо барабанил пальцами по стеклу. Зойка недобро, но в то же время с жалостью смотрела на Кондрата.

– Да когда ты уже напьешься, алкаш!? Пусть в годах уже, но не старик ведь. А спивается!

– Шевелись, давай!

– Не пора ли завязывать? – с неподдельным сочувствием.

 – Ведь здоровье –то ни за какие деньги не купишь потом.

– На здоровье пока не жалуюсь! – постучал по прилавку костяшками пальцев – Тьфу – тьфу! Пока крепкое, похмелье хоть и бывает, но терпимо, тем более, всегда можно поправиться, приняв на грудь.

– Это пока есть здоровье. А о жене с дитем подумал? Неужели думаешь приятно ребенку твоим выхлопом дышать?!

– Пелегал для зены – што аромат чужих духов. А это и есть самая настояссяя левность.

– Ты не сбрендил, случайно? Тоже мне, аромат.

Наизнанку выворачивает! И к кому ревновать – то, к бутылке?!

– Ну, да!

Кондрат попытался удержать равновесие, но уселся прямо на мешок с мукой, стоящий у прилавка. Белое облачко поднялась вверх, белая взвесь осела на полу, брюках Кондрата и даже его лице. Попытку встать, он даже не предпринял.

– Она левнует, а говоиит, што алкохолизм – стласная болезнь. Вот такими скандалами она заставляет муза быстее спиваться.