Бортовой инженер Вселенной

Сначала информация пошла формата: «…Кочегар из эскадрильи третьей, Шухов старший лейтенант, торгует автотехникой на всю катушку, перекупщики какую гонят офицеру из Москвы-столицы. Спекулирует товарищ нагло». И ещё сигнал:

«…Преступник также уголовные наладил связи с винзаводами. Скупает оптом там спиртное на разлив, а после в Чу дельцам распространяет лихо. А из факта, что бесплатно поит сослуживцев и друзей знакомых, без ошибки сделать вывод можно: криминальный процветает бизнес, потерявшего советский облик, честь порочащего офицера посадить давно пора какого».

Как, товарищ кочегар?

– Сурово. Не рассказывал чего же раньше? Для чего хранил в секрете тайну.

– А присматривался. Время, друг мой, царь и Бог всего на свете белом. Так не всё ещё, товарищ, это: электроника, одежда, кожа, заграничное добро иное – в сейфе тонночка бумаг хранится. А купеческий кураж в Ростове?.. Как облупленного, видишь, знаю.

Шухов вздрогнул, про кураж как только речь зашла, кабак ростовский вспомнив, где поужинал когда-то славно, и румянец лёгкий щёки тронул.

Особист, заметив то:

– Вот видишь: фирма веников не вяжет наша, – улыбнулся широко, – всё знаем.

По стаканам спирт разлил, а Шухов, чуть прикрыв глаза, Ростов представил.

…В ОВГ как раз прошёл там только ВЛК, а в Чу шёл ночью поезд, и поэтому свободный вечер, исключительно приятный, летний, в ресторан с собой повёл за руку.

…Рюмка первая – и грусть чего-то ни с того и ни с сего, как будто в душу лапами вцепилась кошкой.

Коньячком её. Она сильнее, да ансамбль ещё достал попсою, доконал, грустить мешая тихо. Как заткнуть его? И как в полёте Шухов сложную решил задачу: до упора оплатив ансамблю, заказал ему играть весь вечер исключительно одну лишь песню, игнорируя других заказы.

…Породило то сперва улыбки, после – смех, но гнев затем и ярость погулять в кабак пришедших граждан. Бесновались всех кавказцы больше, темпераментный народ, однако музыканты выдавали строго лишь заказанное им и пели, как «в такие мы шагали дали…».

Макаревича творенье только. Ни лезгиночки тебе с проходом, ни цыганочки, ни буги-вуги. Ничего. Лишь только крыльев шелест птицы счастья в кабаке гудящем… И ушла печаль, вот жалко только: музыкантов в тот избили вечер…

– Что задумался? – вопросом Саша оборвал раздумий ход, – не надо к сердцу близко принимать, дружище. Повезло тебе тогда серьёзно, что нарвался на меня, а то бы много горюшка хлебнул, товарищ.

– Исключительная правда это.