Бортовой инженер Вселенной

А почувствовав спиртного запах от гостей, что исходил обильно, восхищённо произнёс:

– Джигиты! На милицию не каждый может класть вот так же длинный член красиво!

– А милиция чего пилотам? – согласился особист, чечену дружелюбно пожимая руку. – В небе правила совсем другие, – пошутил, – а мы пилоты всё же.

Поздоровался и Шухов тоже с Магометом. Тот спросил:

– Чего так это не было вас долго братцы?

– Оболымотная служба наша, шабутная это всё. Особо не пошутишь с ней никак, с военной. «Нынче здесь, а завтра там», как в песне.

– За товаром или так?

– За спиртом. Ровно бочечку хотим затарить.

– Есть одна – как раз для вас держали, для товарищей, друзей хороших, словно чувствовали.

– Вот и чудно.

– И потом вы, между прочим, кстати, – оживился Магомет, – у нас тут намечается мальчишник снова.

Недовольно покривился Шухов, происшедшее с соседом вспомнив. То заметив, Магомет:

– Да брось ты, кочегар, об инциденте думать, – успокоил, – прошлый раз который тут у нас произошёл.

Навряд ли искупаться кто захочет снова. Погуляем, погудим давайте и отправим восвояси с богом, мусора по барабану коли.

– Нам чего? Мы с вами рады очень пообщаться за бутылкой. Редко получается такое, правда, – согласился особист, – тем паче кочегар наш не летает завтра.

– Ну и ладушки, – в ладоши хлопнул начохраны, – заезжайте, что ли, не мозолила глаза машина чтобы тем, кому того не надо.

За столом прямоугольным вскоре у начальника охраны сели в кабинете мужики.

Их было ровно пятеро: чекист и Шухов, Магомет и завспиртами Ваха да их родственник шофёр, который заправлял на бензовозе старом.

Длинный стол накрыли грубо, просто, по-мужски, зато обильно очень. На кости лежал шашлык бараний, осетровая икра в тарелках. И лучок. И «Кармадон» – водичка, и в графине спирт, прозрачный, чистый. Белый хлеб ещё – лаваш нерусский.

Первый тост был за гостей, второй же – за хозяев, справедливо чтобы. И вот тут как раз душа-загадка особиста захандрила снова.

«Фи! Как спирт ваш надоел, Сашуля, – недовольная, сердясь, шепнула. – Где эстетика в напитке грубом? Где в нём чувства? Где букет красивый пребывает, что в хороших винах?» – и напыжилась, надулась снова.

«Так чего ж, скажи на милость, хочешь?» – Саша к душеньке своей строптивой, а она: «Вина хочу, что пили мы с тобою в гараже недавно. Вот недурственное таки было…».

«То готовили в Москву какое тут на этом винзаводе самом для Кремля?».