Шулмусы.

Уголовный жаргон, который, словно соль, медленно въедается в сознание зеков и практически никогда не выветривается, определённо отсутствовал.

В тот памятный вечер услышал я много интересного. Когда же дело к закрытию подошло, и оставалось только по последней шлёпнуть, Иван Петрович, как бы закругляясь, ставя точку в такой прекрасной беседе, вновь к памятнику злополучному возвратился.

Покуривая и разглядывая его в окно, ткнул он указательным пальцем в изваяние:

– Каркалыга эта не одному мне жизнь покалечила.

Во время войны упала она от сильного ветра и насмерть пришибла мужиков двух. А если учесть, что немцы не дошли до наших краёв и не бомбили ни разу город, то событие это необычное очень даже.

А ещё лет пять назад ослабли у статуи этой чёртовой крепления к постаменту. Ветерок подул и давай её взад-вперед раскачивать. Таращат люди глаза да смеются. Святыни-то эти в наши времена хоть и не отменили ещё, да в сознании людей они уже на ладан дышали. Но зато первый секретарь райкома как узнал, что Ленин шатается, как малохольный, от инфаркта чуть не скончался.

Всех на уши поднял: и надо кого, и кого не надо.

Менты и чекисты, правда, не свирепствовали – времена-то не те. Со всеми вместе стояли они да на представление интересное поглядывали. Зато начальникам стройуправлений здорово попотеть пришлось. Струхнули не на шутку ребята. Понимали партийные товарищи: кто оплошность допустит в таком деле важном, тот на зуб первому секретарю попадёт как пить дать, и прощай работёнка сладкая.

А задача вовсе не из лёгких стояла, как на первый взгляд показаться может. Дело в том, что памятник очень установили безалаберно, и к креплениям ног Владимира Ильича подобраться совсем невозможно было, предварительно не отпилив их. Но, чтобы пилить ножки, туловище чем-то держать надо. Иначе после ампутации конечностей свалится оно, и на мелкие кусочки всё как есть разлетится. Но, кроме того, после операции уникальной вождя следовало приподнять над постаментом, дабы в ноги работяги могли пролезть.

Шишки в грязь лицом не ударили. Кран громадный где-то достали, японский – «КАТО». Обвязали Ленина со всех сторон канатами толстыми и подцепили крюком, чтоб, как ножки отчекрыжат, туловище не упало. Подтянули слегка стропы и верёвки, натяг сделали и конечности отпиливать Вове стали. Приспособления какие-то дорогие импортные для этой цели раздобыли и со старым заматеревшим бетоном легко управились.