Мата Хари. Раздеться, чтобы выжить

Это была неправда, но Рита чувствовала, что так ей удастся расположить к себе светловолосого Ивана. Еще она радовалась тому обстоятельству, что их разговор шел на французском и Мэри не понимала ни слова.

– Так вы из Ирландии? – осведомился Иван. – Но у вас, мадам, чисто парижский выговор!

– Я француженка, – ответила Рита. – А Мэри – ирландка. Мы познакомились на пароходе. Сейчас девочка ищет работу. Она хорошо умеет готовить. Скажите, не нашлось бы в вашем ресторане для нее место?

– На кухне – вряд ли. – Иван с сомнением покачал головой.

 – А вот в зале – вполне возможно. Два дня назад у нас ушла одна официантка, так что есть свободное место. Если хотите, я спрошу у хозяина.

– Буду вам очень признательна, – сказала Рита, послав светловолосому Ивану самую нежную из своих улыбок.

Он уже повернулся, чтобы уходить, когда она спросила:

– Да, но скажите, почему ушла эта девушка? Может, ей было здесь неуютно? К ней приставали?

– Совсем нет! – ответил Иван. – Наоборот! Она познакомилась здесь с одним состоятельным человеком, постоянным клиентом, и он сделал ей предложение.

У этой истории счастливый конец. Так мне спросить хозяина?

– Обязательно! – отвечала Рита.

Глава 4

– Резче! Ты двигаешься так, словно вот-вот родишь! А ты должна быть на сцене как нож, как сабля! – заявил Чарли Сандоза и сам исполнил то движение, которого добивался от Риты.

Они занимались уже час. За это время она несколько раз готова была послать своего инструктора подальше, развернуться и покинуть «Лунный свет», чтобы никогда не возвращаться.

Рита чувствовала себя оскорбленной. Ей, Мате Хари, говорят, что она не умеет двигаться! Ее учат каким-то азам!

Но каждый раз, когда Рита готова была сорваться, она вспоминала девушку Мэгги, которую мистер выгнал отсюда вчера после прослушивания. Женщина знала, что в сумочке у нее едва можно насчитать сотню долларов, и сдерживала свой гнев.

Если ее что-то и радовало, так аккомпаниатор Том Ковач. Этот польский еврей, прибывший в Америку пять лет назад, был настоящим виртуозом.

Он улавливал любую мелодию, тут же подбирал для нее подходящий аккомпанемент, отлично держал ритм, темп и при этом сохранял неизменную невозмутимость. Рита, потрясенная его игрой, выразила удивление тем обстоятельством, что такой пианист прозябает за кулисами театра, тогда как мог бы выступать с концертами.

Том только усмехнулся и сказал:

– Вы слишком добры ко мне, миссис Рита. В Нью-Йорке много хороших исполнителей.